Для создания НОВОГО ПОСТА, необходимо выбрать нужный раздел ФОРУМА и создать в нем НОВУЮ ТЕМУ. Если вы новый пользователь, то вам нужно ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ на форуме

Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Сообщения - bigbird

Страницы: [1] 2 3 ... 75

До финиша в Лондоне этому тримарану со шкипером Джованни Сольдини остаются считанные часы

Расстояние, которое предстоит преодолеть, - всего 327 морских миль. При том что за последние сутки (с полудня по московскому времени 21 февраля) Maserati Multi 70 прошел 350 миль. Остается совсем не много! А за кормой – почти 15 тысяч миль.

Напомним, что мировой рекорд на дистанции «Чайной гонки» от Гонконга до Лондона, с 2008 года принадлежащий  тримарану Gitana 13 со шкипером Лионелем Леоншуа,  - 41 день, 21 час, 26 минут и 34 секунды. Тогда как у Maserati завершаются 35-е сутки похода.

Получается, рекорд может быть улучшен сразу на 6 дней!


Xollms как всегда радует интересным и нетривиальным контентом - спасибо!

Your topic / Re: Rapid Responce Calls
« : 20.02.2018, 01:07:29 »

Rule 13.1 While Tacking (C2.6)
Rule 18.2(a)(2) Giving Mark-Room (C2.9)
Rule 21(a) Exoneration
Rule 22.2 Taking Penalties
Definitions Mark-Room (C2.2) and Proper Course (C2.3)
Rule C7.4 Taking and Completing Penalties
Rule C8.3 Penalties Initiated by Umpires

Question 1

Both boats are approaching the race committee vessel end of the finishing line. Blue has
an outstanding penalty. Blue reaches the zone clear ahead of Yellow. Blue tacks onto
port tack, gets to a close-hauled course and tacks back onto starboard tack. At position
7, just before Blue reaches a downwind course, there is contact between the boats and
both boats protest.

What should the call be?

Answer 1

Signal that Blue has completed her penalty. Penalize Blue and Yellow at the same time.
These two penalties offset each other. Then signal a second penalty to Yellow.
When the contact happened, Blue was still taking her penalty. Not keeping clear of
another boat while taking a penalty does not make the penalty invalid, but it breaks rule
22.2, so because there was a protest, Blue gets one penalty for that breach.
Throughout the incident Blue never leaves the zone, so she is entitled to mark-room all
the time. Although Blue is not sailing a proper course while she is taking her penalty,
mark-room is still the space she needs to sail her proper course, which is the course she
would sail to finish as soon as possible in the absence of Yellow. Yellow fails to give her
that space and breaks rule 18.2(a)(2).

Because Yellow gained an advantage by breaking a rule after allowing for a penalty, she
also gets an umpire initiated penalty under rule C8.3(a).

Question 2

The situation is the same as in Question 1, except that Blue does not complete her tack
onto port tack before tacking back onto starboard tack. What should the call be?

Answer 2

Penalize Yellow for not giving mark-room. Remove Blue’s penalty flag as the penalties
are now offset. Then signal a second penalty to Yellow.

A downwind penalty is from close-hauled on one tack, through head to wind and to a
downwind course on the other tack (see MR Call N6). Therefore, when Blue returns onto
starboard tack she is not taking a penalty because she does not start from a close-hauled
course. As soon as Blue again passes head to wind, the umpires should also signal that
Blue is not taking a penalty and that the penalty remains.

From the time Blue starts luffing back towards starboard tack, she is sailing her proper
course to round or pass the mark. Yellow breaks rule 18:2(a)(2) by not giving her markroom,
and Blue is exonerated for her breach of rule 11 under rule 21(a).

Because Yellow gained an advantage by breaking a rule after allowing for a penalty, she
also gets an umpire initiated penalty.

Note: In both situations, Blue starts taking a penalty when she passes head to wind from
starboard tack onto port tack, however she never completes her penalty onto a downwind
course on port tack; and the moment she starts luffing back towards starboard tack the
umpires should signal that she is no longer taking a penalty and that the penalty remains.

See rules C5.6 and C7.4(b).

Published September 2017 This call is valid until 1 January 2019

Your topic / Re: Rapid Responce Calls
« : 20.02.2018, 01:04:53 »

Rule 16.1 Changing Course
Rule 18.2 Giving Mark-Room (C2.9)
Rule 21(a) Exoneration
Definitions Mark-Room (C2.2) and Proper Course


Yellow and Blue are approaching the windward mark overlapped on port tack. When
Yellow enters the zone, she luffs and Blue keeps clear. Yellow then bears away to sail
towards the mark and there is contact between the hulls. Before position 4, Yellow luffs
again and Blue keeps clear. Yellow then bears away to sail towards the mark and there
is another contact between the hulls. At no time does Yellow leave the zone. There are
Y-flags at positions 3 and 5.

What should the calls be?


Penalize Blue after position 3 and again after position 5.

When Yellow enters the zone overlapped inside Blue, rule 18.2(a)(1) applies and requires
Blue to thereafter give Yellow mark-room, which is room for Yellow to sail her proper
course to round or pass the mark. When Yellow luffs between position 1 and 2, she is
not sailing within the mark-room to which she is entitled, so she must give Blue room to
keep clear under rule 16 and will not be exonerated if she breaks rule 16.1.

When Yellow then bears away, she is again sailing her proper course towards the mark.
Because Yellow is sailing her proper course, she is exonerated from her breach of rule
16.1 under rule 21(a), and Blue has failed to give her mark-room and breaks rule 18.2(a)(1).

If Yellow turns more sharply than needed to sail her proper course (over-rotates), she is
not sailing within the mark-room to which she is entitled, and she is not exonerated under
rule 21(a). And if Yellow had room to sail her proper course without making contact with
Blue, Blue has given her mark-room as required.

The same application of the rules applies for the second incident between positions 4 and 5.

Published August 2017 This call is valid until 1 January 2019

Your topic / Re: Rapid Responce Calls
« : 20.02.2018, 01:01:40 »

Rule 11 On the Same Tack, Overlapped
Rule 12 On the Same Tack, Not Overlapped
Rule 15 Acquiring Right of Way
Rule 21(a) Exoneration


Blue and Yellow are both on starboard tack in the prestart. Blue is clear ahead and
farther to windward than Yellow. From position 1 and onwards, Yellow holds her course
and sails forwards, and Blue sails backwards without any course change. Just before
position 3, an overlap is established and immediately thereafter there is a contact.
Both boats Y-flag.

What should the call be?


Penalize Yellow. While Yellow is clear astern of Blue, she is required to keep clear
under rule 12. Shortly before position 3, Blue has a need to take avoiding action and
therefore Yellow breaks rule 12.

When Yellow becomes overlapped with Blue and acquires right of way, Blue has no
possibility of keeping clear. Therefore, Yellow does not initially give Blue room to keep
clear and breaks rule 15. Blue is exonerated under rule 21(a) from her breach of rule 11.

The fact that Blue is sailing backwards does not change the situation. Sailing forwards
or backwards through the water is not an ‘action’ within the meaning of the second part
of rule 15. Therefore, rule 15 requires Yellow to initially give Blue room to keep clear.

Published August 2017                                                                                                                                                                     This call is valid until 1 January 2019

Your topic / Re: Rapid Responce Calls
« : 20.02.2018, 00:57:21 »

Rule 10 On opposite tacks
Rule 13 While Tacking or Gybing (C2.6)
Rule 18.2 Giving Mark-Room (C2.9)
Rule 18.3 Tacking or Gybing (C2.9)
Definitions Keep Clear, Proper Course, Mark-Room (C2.2)
Rule C8.3 Penalties Initiated by Umpires


Blue on port tack and Yellow on starboard tack are approaching the windward mark on a
collision course. The umpires agree that Yellow sails beyond the point where her proper
course would be to tack to round the mark. Blue tacks onto starboard to avoid Yellow, but
before she reaches a close-hauled course Yellow has to luff to avoid Blue. There is a Y-flag.

What should the call be?


The umpires should first penalize both.

The umpires should then give Yellow an additional penalty. They should make their decision
under rule C8.3, taking into account every aspect of the situation, and decide whether the
additional penalty should be a red-flag penalty under rule C5.3 or a regular penalty under
rule C5.2.

Blue breaks rule 13.1 by not keeping clear while tacking. Because Blue is neither compelled
to break a rule, nor entitled to room or mark-room, she cannot be exonerated for her breach.
Yellow, the inside overlapped right-of-way boat breaks rule 18.3(b) by sailing farther from
the mark than needed to sail her proper course before she tacks, and is affecting Blue’s
course when doing so.

Published August 2017 This call is valid until 1 January 2019

Your topic / Rapid Responce Calls
« : 20.02.2018, 00:53:39 »

The Rapid Response Calls for Match and Team Racing are designed to supplement the World Sailing Call system by meeting the short-term demands of event organizers and umpires. The Calls are not authorized interpretations - they are intended to provide consistency around the world and permit calls to be tested thoroughly before becoming authorized in accordance with World Sailing Regulations.

The system permits a rapid response for Calls and respects the guidelines for publishing calls in the World Sailing Regulations. In addition, where the factual matter is the same or substantially similar to an existing authenticated call, a call under this system may only be included if there are factual circumstances which are sufficiently different from an existing authenticated call that a different call is warranted, or if the new call clearly adds clarity to an existng call.

The Rapid Response systems operates in the same way for match racing and team racing as follows:

The Match Racing Rules Working Party and the Team Racing Rules Working Party act as the respective Rapid Response Call Panel for their discipline.

All proposed new Calls under this programme are to be submitted to the Panel. The Panel has three options - they may support the Call as submitted, support the Call with editing or reject the Call. If rejected, they must state the reasons for rejection and return to the originator. This should be within four weeks of receipt.

If supported, the Call will be given a reference number and labeled "Match Racing (or Team Racing) Rapid Response Call", given an expiry date (1 January of the year following the next Racing Rules Committee meeting to which the Call can be submitted) and forwarded to the World Sailing Executive Office.

The Match Racing (or Team Racing) Rapid Response Call will then be sent to all MNA's and IU's by email and it will be posted on the World Sailing website within a few working days.

The Match Racing (or Team Racing) Rapid Response Calls will be automatically submitted to the next appropriate Racing Rules Committee meeting for adoption as full Calls and added to the World Sailing Match Racing (or Team Racing) Call Book, or rejected.

If an existing Match Racing (or Team Racing) Rapid Response Call is found to be flawed, then a revised version may be submitted to the Panel as if this was a new Call. If the Panel decides to support the revised call it will be issued under the original reference but with the addition of "Revision 2".


Your topic / Lucky Man: A Whale, A Tale, and A Wedding
« : 19.02.2018, 01:54:44 »

Editor-in-Chief Dan Harding reflects on finding the right first mate, and his last cruising adventure as a free man. (And tries to make up for missing Valentines Day for a boat show … again.)

In life, as in boating, it’s important to find a partner who will stand by you not just in the good times—that’s easy—but in the bad. Over the last eight years, Karen has proven to be such a partner. From convincing me to buy and restore our first boat, to spending hundreds of hours sanding, painting, priming, and doling out moral support, we’ve become a pretty good team on the water.

But don’t let me fool you; it’s been a process. In the early days we would smile and laugh as I taught her the ways of boating. And man, did we have to start with the basics.

Ropes are for land, when you’re on a boat it’s called a line. No, they’re fenders, only rookies call them bumpers. Red, right, returning. I look back on those years fondly.

Today, she puts many in the boatyard to shame with a unique combination of work ethic and positivity. Where grouchy old boaters spend most of their time leaning on jack stands grumbling about all the work they have to do, Karen can be found humming along to music, and moving from painting, to sanding, to shuttling tools—or lunch—up the ladder to where I’m typically grumbling about work I have to do.

“That’s quite the mate you have there,” an old salt said to me recently, while watching Karen wax the hull with abandon. “Taught her everything she knows,” I joked. Yes, it’s true I may have taught her about basic boat chores and what side of the buoy to stay on, but let’s be honest, anyone can do that.

It’s what she taught me about boating that deserves the real recognition. Things like:

♥ You don’t need to travel far to have an adventure.

♥ You need to change the sheets more than once a summer.

♥ Talk to strangers.

♥ Things don’t have to go perfectly to have a perfect day.

♥ Wear shower shoes.

♥ You don’t have to have every second of a boat trip planned; sometimes the most memorable moments are the ones you never saw coming.

I was reflecting on these lessons as a crew of colleagues and I cruised a Beneteau MC5 from Essex, Connecticut, to Long Beach, New York. We were headed to my wedding. Yes, despite the risk of us running south of the border, Karen permitted me to go on one last cruise as a free man (I have a feeling she was monitoring our AIS like the CIA).

The day trip with the Power & Motoryacht crew was filled with laughing, and messing with the MFD—occasionally punching in Havana as our next waypoint, just for curiosity.

I would argue it was the nicest day of the summer. Sunny, warm, but not too hot. We traded stories, shared our favorite songs, and even stopped for an alfresco lunch on the flybridge.

The Atlantic was pancake flat. Managing Editor Simon Murray was at the helm for all of a few minutes when he shouted, “Whoa, did you see that? It looked like a sailfish.”

“There’s nothing like that around here, you … WHALE! WHOA!” I shouted as I took the helm from him and brought the boat to neutral. We scanned the horizon like Ahab trying to find the beast again, but to no avail. Still, it was a chance encounter with an animal rarely seen off Long Island. I like to think it was an omen, but of what I’m still not sure.

It was a short trip, and all too soon we were tied up behind the Bridgeview Yacht Club. Surrounded by good friends with a great day of cruising in our wake, on the eve of marrying an incredible girl, I was forced to ponder a question I’ve asked myself many times before: Does it get any better than this?

Only time will tell, but when I think about the future, I can’t help but think that it just might.


Продам / Re: Яхтенные шорты Tenson
« : 16.02.2018, 23:42:52 »
Усиленная 5-я точка - наше все!  :D

Почитать / Про Деда
« : 16.02.2018, 17:16:31 »

На нормальных кораблях самый высокооплачиваемый специалист – командир. Он, как правило, старше других, должностной оклад у него повыше, званием точно не лейтенант, да и выслуги хватает. Поэтому удивляться тут нечему. Но это – на нормальных кораблях. А поскольку большой противолодочный корабль «Адмирал Пантелеев» с момента его спуска на воду нормальным никогда не считался, то самым высокооплачиваемым специалистом на нём был не командир, а главный боцман. Старший мичман.

Получал он свои бешеные деньги по причине сумасшедшей выслуги. Командир нашел его у подводников, на спасательной лодке «Ленок», и уж как он его оттуда вытащил – одному Богу известно. Но только когда финансист принес мне на подпись зарплатную ведомость, первую с участием деда, и я увидел в ней дедову выслугу, то сразу понял, что столько не только не прослужу, но и не проживу.

Хоть Дед и пришел к нам с подводных лодок, но в дело своё вошел быстро. Матросы его дико боялись, и дико уважали, потому что через месяц от него на корабле не было тайн. Страстный рыбак, стоило кораблю встать на рейде или лечь в дрейф, как тут же организовывал на юте рыбалку в промышленных объемах. И приглашал на неё всех желающих. Однажды на моих глазах вместе со своими нукерами вытащил посредине Атлантики с километровой глубины морского окуня весом 76 килограмм. Семьдесят шесть – специально взвешивали. В Индийском океане вылавливал каких-то морских гадов, которых нет ни в одной энциклопедии. Там же как-то прямо на ходу надергали полторы тонны (!!!) тунца. Короче, с дедом на корабле проблем со свежей рыбой в любых количествах не было никогда.

Свой авторитет среди офицерского состава Дед поднял один раз, навсегда и на недосягаемую высоту, непосредственно перед нашим переходом на родной Тихоокеанский флот. Было это так.

Проводить последний советский корабль (а наш «Пантелеев» реально был таковым: мы проходили все испытания с советским военно-морским флагом, потом подняли его при принятии флотом, а уже через две недели поменяли на российский) к месту постоянного базирования прибыл Главком ВМФ адмирал Феликс Громов. Прибыл настолько неожиданно, что ничего не пришлось красить и надраивать. С ним приехала целая куча столичных и местных адмиралов – и все желали проверить, как мы готовы к переходу из Балтийска во Владивосток.

Вся эта адмиральская камарилья поднимается на корабль, командир рапортует Главкому. И тут из-за спины командира под старпомовское шипение вырисовывается широко улыбающееся лицо Деда. И что вы думаете? Грозное лицо Главкома расплывается в ответной улыбке. Он отодвигает командира, и идёт к деду, делая по дороге жест рукой адмиралам: мол, идите и смотрите.

Адмиралы идут, командир и старпом смотрят на происходящее с немым изумлением. Попробуйте и вы оценить её с точки зрения военного чинопочитания. Тут не столько адмирал разговаривает со старшим мичманом. Тут старший мичман периодически бьет адмирала по плечу. И до командира долетают обрывки фраз Деда: «Да ладно пиздеть!», «Ой, испугал ежа голой жопой!».

Адмирал же в ответ бьёт шапку оземь (то есть, об палубу), демонстрирует Деду лысину, клянётся мамой, распахивает шинель и показывает орденские планки до пупа. А Дед как бы пытается их у адмирала оторвать, проверяет на прочность. И от сюрреализма всего происходящего у командира со старпомом едет крыша.

Крыша ехала где-то минут сорок, всё то время, пока Дед лихо пикировался на юте с Главкомом. Наконец Главком пальчиком подозвал к себе Командующего Балтийским флотом (тот сам был в ахуе, поэтому подлетел на цирлах), сказал: «Акт подпиши, у них всё нормально», и снова повернулся к Деду:

- Григорич, будешь в Москве – заезжай. В баньку сходим, на охоту съездим, - и пошел с корабля. Вслед за ним шумной стайкой слетели проверяющие адмиралы, расселись по своим «волгам», и на корабле повисла мёртвая тишина. Она давила и наваливалась.

- Деда, а скажи-ка, откуда ты Главкома знаешь? – вкрадчиво прервал тишину командир.

- Я на «Адмирале Сенявине» старшиной на главном калибре служил. Уже в авторитете был. Вот он и пришел ко мне командиром группы управления, лейтёхой. Я его пять лет уму-разуму учил… Дай-ка вспомню, где-то в самом начале 60-х…

Снова воцарилась тишина. Она настолько затягивала, что прервать её решился я. Со всем возможным пиететом и нежностью:

- Деда, а ничего, что мы тебя на «ты» называем, и по твоему кораблю в обуви ходим?

- Да идите вы нахер, салабоны!

- То, что мы тут все салабоны и зелень подкильная, сомнению не подлежит, - это подошел старпом, провожавший адмиралов. – Ты скажи, дед, какого хера ты тут делаешь?

- Не понял, - вскинул глаза старший мичман Терехов, главный боцман «Адмирала Пантелеева».

- Ну, на этой жестянке, - продолжал старпом. – С канатами и макаками ебёшься, вместо того, чтобы папочку в Москве носить? - макаками, обезьянами и гоблинами старпом называл любимый личный состав.

- А-а-а, - ответ Дед. – Звал он меня. Только чего я там делать буду? Мне тут сподручнее. Привык. Ты куда, стервец, краску понёс? – это он уже выхватил глазом очередного гоблина пытавшегося под общую неразбериху что-то куда-то утащить…

Старший мичман Терехов начинал служить в 1953-м году, сделал десяток боевых служб на кораблях и два десятка автономок на подводных лодках, дизельных и атомных, на пенсию вышел в 1998-м. И сейчас, в свои 83 года, выглядит здоровее многих нас.

И два раза в неделю, в любую погоду ездит в бухту Патрокл с удочками. И всегда возвращается с уловом.

(c) Максим Лебедев


Рождение легенды

С точки зрения действующего тогда законодательства, действия командира «Варяга» могли быть расценены как преступные. Во-первых, Руднев нарушил инструкцию, категорически запрещавшую ему выходить из Чемульпо без приказа. А такого приказа не было. Нарушение приказа могла бы простить геройская гибель в море, ибо «мертвые сраму не имут», но её-то как раз и не последовало. Во-вторых, выйдя и приняв бой, он вернулся, затопил свое судно и взорвал «Корейца», что не могло не породить обвинений в трусости в его адрес. И, наконец, в-третьих, явно неуклюжее затопление «Варяга» могло породить обвинения и в чем-то более серьезном, нежели трусость. И это не досужие домыслы злопыхателей, ибо так, по некоторым источникам, думали даже некоторые офицеры с самого «Варяга». Так, по словам А.В. Полутова, советский адмирал Е.А. Беренс, бывший в те трагические дни старшим штурманом «Варяга» в чине лейтенанта, вспоминал, что возвращаясь в Россию, офицеры «Варяга» полагали, что их отдадут под суд.[23]

Но если таковое и могло быть совершено с точки зрения права, никогда не случилось бы с точки зрения пропаганды. Начинать войну с пораженческих новостей не хотелось. Судебный процесс с такими обвинениями в самом начале войны тоже негативно отразился бы на общественном сознании. И все это на фоне информации, дошедшей, наконец, до Петербурга из иностранных газет о «героическом бое» в Чемульпо. Все дело в том, что общество узнало о гибели «Варяга» из иностранной печати. И вести эти были самыми пафосными.

Так, в «Правительственном вестнике» – официальном печатном органе при Главном управлении по делам печати, то есть высшей цензурной инстанции при МВД Российской Империи, некоем аналоге современной «Российской газеты», первое упоминание о бое в Чемульпо появилось только 1 февраля 1904 года. Оно заключало в себе буквально следующее: «Берлин, 30 января (Вольф). NationalZeitung замечает, что настроение германского народа спокойное и беспристрастное.

Германия отмечает мужество, с которым малочисленные русские суда, несмотря на решительный перевес японского флота, вступили в бой при Чемульпо. Газета упоминает о геройском подвиге командира крейсера «Варяг», который удалив с судна команду, остался один на крейсере и взорвал его на воздух».[24] Журналистам всегда хотелось приукрасить суть, добавить в сухой репортах художественных красок. Так получилось и в этой истории.

И это напечатала газета, публиковавшая официальную информацию. Таким образом, начало жизни мифа было положено. После этого, ни о каком разбирательстве, пусть даже и не судебном, и речи идти не могло. А уж когда выяснилось, что командир «Варяга» и большинство команды живы и здоровы, то встречать и чествовать героев бросилось полстраны во главе с сами Царем-батюшкой.

Дальнейшее содержание легенды можно почерпнуть из рапортов Руднева на имя наместника Алексеева, а месяцем позже и на имя Управляющего морским министерством. Что двигало им, когда он писал в рапортах откровенную ложь? Этот вопрос, видимо, также стоит рассматривать с точки зрения психологии служилого человека той эпохи. Во-первых, в рапорте надо было написать то, что хотелось бы прочесть высокому начальству, дабы не бросить на это начальство тень явной неудачи. А во-вторых, содержание рапорта явно указывает на то, что Руднев явно не исключал суда и всячески живописал о том огромном ущербе, который получил «Варяг» от японского флота. Но как разительно отличаются по духу эти два документа! Первый рапорт на имя адмирала Алексеева очень выдержан и осторожен – он датирован 6 февраля, когда до автора еще явно не дошла информация о том, что его и команду в далекой России сделали национальными героями. В нем Руднев объясняет мотивы выхода из Чемульпо (то есть оправдывается) и подробно описывает тот ущерб, который был причинен «Варягу» в ходе боя, явно оправдываясь за затопление судна на внутреннем рейде бухты Чемульпо.[25]

Второй же рапорт, датированный 5 марта 1904 года на имя Управляющего морским министерством уже живописует тем огромным уроном, который якобы причинил «Варяг» японскому флоту. За месяц до Руднева явно дошла информация, что никто под суд его отдавать не собирается, а наоборот, готовы чествовать как героя. Следовательно, можно добавить красочных и героических подробностей, ибо японцам, отрицавшим их, все равно никто не поверит, а для подчиненных и для начальства эти, пускай и наполовину выдуманные факты, сослужат хорошую службу. Итак, капитан первого ранга Руднев пишет, что в ходе боя «Варяг» нанес значительные повреждения японскому крейсеру «Асама», что не подтверждается никем. Далее Руднев говорит о японском миноносце, затонувшем у всех на глазах, хотя в вахтенных журналах «Варяга» и «Корейца» вообще не отмечено, что неприятельские истребители вступили в бой.[26] Далее в рапорте описывается, что японский крейсер «Такачихо», якобы получивший значительные повреждения, затонул по дороге в Сасебо. А это было уж откровенной ложью, так как «погибший» «Такачихо» участвовал в Цусимском сражении. Вызывает сомнение и то утверждение, что «Варяг» выпустил по неприятелю 1105 снарядов различных калибров. Во-первых, с какой скорострельностью он вел огонь, а во-вторых, как это было возможно при том, что почти вся артиллерия «Варяга» вышла из строя?[27] Японцы прямо опровергали это, указывая, что в орудийных погребах поднятого ими «Варяга» сохранилось большое количество боеприпасов, но японские источники явно необъективны и ссылаться на них можно с очень большой долей недоверия.

Наконец, в своих воспоминаниях, изданных в 1907 году, Всеволод Федорович, уже отставной адмирал, продолжить «отшлифовывать» легенду, рассказывая о том, что в ходе боя на «Асаме» погиб его командир, капитан первого ранга Рокуро. И это даже несмотря на то, что тот к этому времени благополучно здравствовал и получил от микадо чин контр-адмирала и титул барона.[28]

Так сформировался миф, порожденный иностранными корреспондентами и художественно завершенный Рудневым, глубоко укоренившейся за столетие в общественном сознании. Можно возмущаться и сыпать очередными обвинениями в попытках переоценки ценностей и переписывания истории, но факт явной лжи в этой истории абсолютно доказуем документально.

Так подвиг ли совершили «Варяг» и «Кореец»? Если говорить о команде, то она с честью и до конца выполнила свой долг, но при всем уважении к памяти павших и живых «варяжцев» эта история, если рассматривать ее без прикрас, не дотягивает даже до десятой доли того великого героизма и мужества, который показали гибнущий в Корейском проливе «Рюрик» или миноносец «Стерегущий». Просто события в Чемульпо произошли в нужное время и в нужный час и, словно раскрашенные красками художника черно-белые картинки, «засияли» Георгиевскими крестами, раздаваемыми щедрым государем направо и налево. Это возмутило многих в армии, о чем писал генерал Мартынов в 1906 году, оценивая события минувшей войны.[29]

Но политическая выгода оказалась и, к сожалению, продолжает оказываться важнее исторической правды, что приносит огромный вред Отечественной истории.

Японцы поднимают бывший русский крейсер "Варяг", Чемульпо. 1905 год

[1] Письмо адмирала Макарова 26 января (8февраля) 1904 года управляющему Морским министерством адмиралу Авелану. /Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904 – 1905 гг. при Морском генеральном штабе. Спб.:издание МГШ, 1912. Кн.1. С.192.

[2] Мельников Р.М. Крейсер "Варяг". 2-е изд., перераб. и доп. - Л. : Судостроение, 1983. - 287 с. : ил.; 22 см.

[3] РГА ВМФ. Ф. 445, Оп.1, Д. 5, Л. 382

[4] РГА ВМФ. Ф. 445, Оп.1, Д. 5, Л. 408

[5] РГА ВМФ. Ф. 427. Оп. 1, Д. 626, Л.273.

[6] Один из основных критериев остойчивости судна. См. Наставление по борьбе за живучесть судна (НБЖС), РД 31.60.14-81. С приложениями и дополнениями. Спб.: ЦНИИМФ, 2004.

[7] В настоящее время эксплуатация судов, метацентрическая высота которых меньше 0,2 м., запрещена. См. НЖБС.

[8] РГА ВМФ. Ф. 427, Оп. 1, Д. 626, Л. 363.

[9] Североамериканских Соединенных Штатов – именно так тогда называли в России эту страну.

[10] Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф.875, Оп.1, Д.30585.Л.89-105.

[11]Русско-японская. война 1904-1905 гг. - Книга 1. - Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг., Спб., 1912, С288

[12] Там же

[13] Русско-японская. война 1904-1905 гг. - Книга 1. - Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг., Спб., 1912, С. 288

[14] Там же

[15] Широкорад А.Б. Русско-Японские войны 1905 – 1945. Минск: «Харвест», 2003

[16] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.162 – 176., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[17] Русско-японская. война 1904-1905 гг. - Книга 1. - Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг., Спб., 1912, С. 297-298

[18] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.162 – 176., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[19] Там же.

[20] Рапорт командира мореходной канонерской лодки «Кореец» Командиру крейсера I ранга «Варяг» 27 января 1904 года./Там же. С.152 – 161.

[21] Белли В.А. В Российском Императорском флоте. Воспоминания. – СПб.: Петербург, 2005. –С.75. – 352с.

[22] Сорокин А.И. Русско-Японская война 1904-1905 гг. (военно-исторический очерк). М.: Воениздат, 1956 г. – С.75.

[23] Полутов А.В. Десантная операция японской армии и флота в феврале 1904 г. В Ичхоне. –Владивосток: Русский Остров, 2009. – 472с. – С.252.

[24] Правительственный вестник. № 26, 1 февраля 1904 г. С.4.

[25] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» наместнику Е.И.В. 6 февраля 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.145 – 151., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[26] Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф.875, Оп.1, Д.30585.Л.89-105.

[27] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.162 – 176., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[28] Руднев В. Ф. Бой «Варяга» у Чемульпо 27-го января 1904 года. — СПб.: тип. Т-ва И. Н. Кушнерев и К, 1907

[29] Мартынов Е.И. Из печального опыта Русско-Японской войны. СПб.: Военная типография, 1906. С.129-130.


То есть, Руднев, не только командир, но и дипломат, был связан по рукам и ногам пунктами инструкции, которая запрещала ему любую деятельность без распоряжений свыше или без объявления войны. Таким образом, обвинения Руднева, звучащие, например, от исследователя А.Б. Широкорада[15], выглядят весьма беспочвенными. Да, Руднев мог бы взять на себя инициативу и уйти в Артур. Да, он прошел бы эти 288 миль – как угрозу японцы его не рассматривали, наоборот, им было бы гораздо выгоднее, чтобы «Варяг» снялся с якоря и ушел еще до начала десантной операции. Тем более, что они были весьма хорошо осведомлены о проблемах «Варяга», так как на рейде Чемульпо стоял и императорский крейсер «Чиода», командир которого, капитан первого ранга Мураками, сообщал всю важную информацию в Токио. Да, начавшаяся война «списала» бы все эти нарушения, но Руднев был человеком своего времени, причем придерживавшимся всех правил игры, иначе не сделал бы весьма удачной карьеры. Поэтому нарушить инструкцию даже во благо в тот момент он не решился. Стоит ли его обвинять в этом? Видимо, нет.

Для обвинений в адрес Руднева еще будет серьезный повод – это сам бой 27 января (9 февраля) 1904 года.


Итак, обстановка стала уже ясна накануне боя, 26 января (8 февраля) 1904 года. Канонерская лодка «Кореец» не смогла пройти в Порт-Артур, встретившись с японскими судами, и была вынуждена вернуться на внутренний рейд. С этой попыткой выхода тоже есть много неясностей. Так, японские источники говорят о выстрелах легких орудий «Корейца», но отрицают минную атаку со своей стороны, о чем утверждается в вахтенном журнале канонерской лодки. Вопрос о том, почему японцы не выпустили «Корейца» в Артур, остается открытым. Опасные свидетели? Вряд ли, так как высадка десанта проходила на глазах у многих свидетелей и представителей нейтральных держав. Об этой высадке не преминули бы написать все газетчики уже на следующий день. Поэтому обвинять Руднева, как командира, и Беляева, как исполнителя, в том, что в Артуре так ничего и не узнали, также, по меньшей мере, странно. Устаревшая канонерка явно ушла бы на дно в считанные минуты, окажись она под действительным огнем японских судов.

Крейсер "Варяг" после боя на рейде Чемульпо, 27 января 1904 года

Дело, наверное, в том, что адмирал Уриу был озабочен одним – высадкой десанта, а маневр «Корейца» посчитал за угрозу десантным пароходам, поэтому и не выпустил. Также он знал, что пока война не объявлена, уничтожать русское судно нельзя. Главное, что десант в Чемульпо находится в безопасности от огня корабельной артиллерии стационеров.

Руднев же был срочно вызван в Сеул к посланнику Павлову для дополнительного инструктирования, поставив его в известность, что дипломатические отношения между Россией и Японией разорваны. Всем было понятно, что это война. Все понимали, но, связанные присягой, законами, инструкциями, циркулярами, бюрократизированным сознанием, отсутствием должной инициативы и полным отсутствием даже гипотетической свободы действий, сделать ничего не могли. Оставалось только надеяться на защиту нейтрального статуса Чемульпо, находящегося в рамках норм международного права и стоящих там судов третьих стран.

Теперь стоит представить себе морально-психологическое состояние Руднева и его команды, которые стали безвольными созерцателями гибельного пути, уйти с которого не могли. Ультиматум адмирала Уриу «добил» Руднева окончательно. И вот с этой минуты к его действиям можно и нужно предъявлять серьезные претензии.

Если рассмотреть дальнейшее развитие событий, становится понятно, что Руднев попросту запаниковал. У него попросту сдали нервы и он начал совершать совершенно нелогичные и необдуманные действия. Ему, не только как моряку, но и дипломату, должно было быть понятно, что ультиматум, присланный ему адмиралом Уриу, был банальной провокацией, рассчитанной как раз на то, чтобы выбить Руднева из равновесия окончательно[16]. Нормы международного права и нейтральный статус Чемульпо сохраняли «Варяг» и «Кореец» под своим статусом, а гарантию давали крейсера третьих держав. Вымыслом или правдой считать визит британского коммодора Бейли, командира крейсера «Тэлбот», к адмиралу Уриу, державшему флаг на «Наниве», а также его слова о том, что британец откроет огонь по любому судну, нарушившему нейтралитет Чемульпо, о чем пишет в своем рапорте Руднев – установить на данный момент невозможно.[17] Документов об этой встрече, кроме рапорта Руднева, не сохранилось, но, исходя из логики времени и норм тогдашнего международного права, это было бы так, пускай даже этой встречи и не было на самом деле.

Из всего этого становится понятным, что русские суда были для Сотокити Уриу второстепенной целью – почему бы не преподнести для микадо еще и такой подарок в виде двух русских судов, пускай даже это будут устаревшая канонерка и крейсер, находящийся в аварийном состоянии. Но чтобы их уничтожить, Руднева надо выманить из Чемульпо на внешний рейд и там уничтожить.

И тут последовала, как может показаться на первый взгляд, роковая ошибка Руднева – он поддался на провокацию и вышел из Чемульпо в нарушение категорического приказа посланника не покидать бухты без соответствующих распоряжений.

Дальнейший интерес представляет не столько сам довольно скоротечный бой, сколько мотивация, двигавшая Рудневым, выводящим крейсер на верную гибель. Можно сколько угодно сравнивать шансы, высчитывать шансы «Варяга» на успешный прорыв, но стоит все-таки прямо взглянуть действительности в глаза – шесть японских крейсеров и восемь миноносцев против технически неисправного крейсера и устаревшей канонерской лодки… Шанс на успех был ничтожно мал. А Руднев отнюдь не был глупцом, чтобы не отдавать себе в этом отчета. Следовательно, мотивация командира «Варяга» могла быть следующей: «выйти в море и погибнуть с честью в неравном бою, избежав позора плена или интернирования». Это очевидно с точки зрения психологии морского офицера тех лет и подтверждается множеством примеров, когда корабли принимали неравный бой, заведомо шли на гибель, чтобы потеряв жизнь спасти честь. Гибель «Рюрика» и «Стерегущего» тому доказательство.

О дальнейшем развитии событий стоит поговорить, опираясь на текст рапортов Руднева наместнику Адмиралу Алексееву и Управляющему Морским министерством.

Первые же залпы с «Асамы» разрушили дальномерную станцию № 1, перебили всех дальномерщиков во главе с мичманом графом А.М. Нирод, сведя тем самым эффективность орудий «Варяга» к минимуму. Отсутствие элементарной противоосколочной защиты привело к большим потерям среди орудийной прислуги и быстрому выходу из строя самих орудий. И дело тут даже не в меткости японских канониров. Просто их фугасные снаряды взрывались от удара об воду, поражая все вокруг осколками, а русские бронебойные прошивали цель насквозь, не причиняя ощутимого вреда. Такая же картина будет происходить и во время Цусимской трагедии – русские броненосцы не причинят вреда японцам в основном именно по этой причине. Видя полную бесперспективность дальнейшего ведения боя, Руднев решает вернуться в Чемульпо под защиту нейтральных судов. В 12 часов 40 минут «Варяг» и «Кореец» отдали якоря на внутреннем рейде[18].

Возникает напрашивающийся вопрос о том, чего хотел в итоге Руднев? Если хотел погибнуть с честью в бою, то зачем поворачивал назад? А если хотел сохранить жизни матросов и офицеров, то почему не интернировался. Да и потери, если уж на то пошло, были не катастрофическими – убитых 31 человек, раненых тяжело – 86, раненых легко, не обратившихся за помощью после боя – более 100[19]. На «Корейце» потерь не было.[20]

И вот тут стоит предположить, что либо Руднев, кстати, контуженный во время боя, потерял уверенность, запаниковал и решил возвращаться, либо изначально рассчитывал на исключительно демонстративные действия - завязать бой и вернуться с наименьшими потерями, избегнув одновременно и позора и гибели. Лишь с этой точки зрения действия командира «Варяга» выглядят логичными и выверенными. С другой стороны они похожи только на панические метания человека, не знающего точно, что ему делать. В последнее верится с большим трудом – на паникера и труса Руднев совершенно не похож – трус не выйдет в море в такой ситуации даже для эффектной демонстрации, следовательно, им изначально двигал холодный расчёт, спасавший честь малой кровью. Что ж, пусть все не так красиво и безукоризненно, как потом будет рассказывать дошедшая до наших дней легенда, зато эффективно, а, взирая со стороны, даже и эффектно.

Так что критиковать действия Руднева можно[21], можно даже найти в его действиях и серьезные тактические просчеты[22], но к все-таки правильнее будет подойти к оценке его действий с точки зрения его мотивации и тогда они станут, по крайней мере, ясными и понятными, а, главное, логичными.

Или просто фотка подходящая ;)


10 Юаней 1946 г.

Какая-то серьезная у них там заварушка, но описания, к сожалению, не нашел - может кто знает, что не поделили братья китайцы?

to be continued...

Резонный вопрос :) При этом, фуражка - офицерская. Кто объяснит сию нестыковку? Мож фото еще из училища?

Страницы: [1] 2 3 ... 75

* Интересно почитать

* Поиск по сайту

* Двигатель торговли

* Активные авторы

Craus Craus
1294 Сообщений
bigbird bigbird
1135 Сообщений
Grumete Grumete
307 Сообщений
root root
268 Сообщений
Xollms Xollms
53 Сообщений

* Кто онлайн

  • Точка Гостей: 26
  • Точка Скрытых: 0
  • Точка Пользователей: 0

Нет пользователей онлайн.

* Календарь

Февраль 2018
Вс. Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб.
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 [22] 23 24
25 26 27 28

Нет ближайших событий.

* Ваша Реклама

Здесь может быть Ваша реклама!

* Мы на Pinterest

SMF spam blocked by CleanTalk
Защита SMF от спама от CleanTalk
SimplePortal 2.3.6 © 2008-2014, SimplePortal