collapse

Для создания НОВОГО ПОСТА, необходимо выбрать нужный раздел ФОРУМА и создать в нем НОВУЮ ТЕМУ. Если вы новый пользователь, то вам нужно ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ на форуме


Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.


Сообщения - root

Страницы: 1 ... 16 17 [18]
256
Это именно общие рекомендации! Хорошая морская практика не дает готовых и точных рецептов на все случаи жизни. Да и невозможно предусмотреть все великое многообразие возможных вариантов. А ведь капитанам приходится принимать решения всегда в конкретных условиях – с обязательным учетом всех без исключения особенностей данной, сиюминутной ситуации, да еще и предвидя ее возможные изменения.

Можно сказать, что хорошей морской практикой является умение всегда руководствоваться здравым смыслом – применять эти общие рекомендации в любых конкретных обстоятельствах. И критерий для оценки действий в сложных ситуациях один: соответствие принятого решения тому, которое подсказывает коллективный опыт. Другими словами, насколько конкретное решение совпадает с тем, которое принял бы некий идеальный, сверхопытный капитан – носитель хорошей морской практики. Конечно, в реальных условиях бывает и так, что одна и та же задача может иметь несколько разумных решений. С точки зрения хорошей морской практики, всегда будет считаться наилучшим решением то, которое сопряжено с наименьшим риском и может быть выполнено с наименьшими затратами.

Хорошая морская практика предусматривает выполнение всех тех мероприятий, которые фактически необходимы для обеспечения безопасности плавания. Дополним это определение двумя оговорками. Всегда имеется в виду энергичное и своевременное принятие мер – не позже, но и не раньше, чем в этом назрела необходимость. И еще. Выполняются эти мероприятия именно в том объеме, который в данных условиях необходим. Перестраховка так же противоречит самому духу хорошей морской практики, как и излишний риск, недооценка реальной опасности!

Попробуем теперь очертить примерный круг охватываемых этим понятием вопросов, рассмотрев несколько примеров.

Пример 1.

Шхуна “Ленинград” шла в Таллин. На борту находились 31 учащийся ДСПШ (младшего возраста – до 14 лет), один воспитатель (женщина) и штатная команда: капитан, механик, боцман (подросток, не имевший даже удостоверения яхтенного рулевого 2-го класса) и матрос (его обязанности формально исполняла женщина – кок). Таким образом, взрослых на борту было всего четверо, из них двое – женщины, совершенно не разбиравшиеся в управлении судном.

Рано утром при 4-5-балльном ветре шхуна подошла к о. Гогланд. Капитан решил отдохнуть: установив безопасный курс между о-вами Гогланд и Сев. Виргин, ушел в кают-компанию. Наверху осталась вахта из десяти учащихся, причем тот из них, который выполнял обязанности вахтенного начальника, плавал всего вторую навигацию, прав яхтенного рулевого не имел и, как показала проверка, читать карту не умел.

В результате захода ветра шхуна стала отклоняться все больше к югу и вскоре оказалась на расстоянии видимости вехи, ограждающей Сев. Виргин с севера. Поскольку фактически шхуна уже прямо шла на остров, 14-летний вахтенный начальник послал за капитаном. Тот, однако ответив: “Идем правильно, дайте поспать!”, наверх не вышел. Проснулся он при ударе о камни.

Так целая цепь нарушений элементарных положений хорошей морской практики привела к крупной аварии, которая при неблагоприятных обстоятельствах неминуемо кончилась бы гибелью шхуны, а возможно – и детей. Капитан был официально признан виновным в нарушении нормативных актов, регламентирующих режим плавания: он вышел в море с экипажем, не обеспечивающим безопасность плавания и квалифицированную двухсменную вахту.

Пример 2.

Яхта “Кама” стояла на о. Гогланд. Предстояло идти в Выборгский залив. К вечеру погода ухудшилась: стал накрапывать дождь, ветер усилился до 5-6 баллов, барометрическое давление продолжало падать. Тем не менее капитан решил не откладывать выход, в 22.30 на “Каме” подняли грот с двумя рифами и рейковый стаксель.

Часа через полтора ветер стал заметно сильнее, хлынул дождь. Грот убрали. Под стакселем на фордевинде яхта сильно рыскала, стаксель перебрасывало с борта на борт, а это привело к обрыву нескольких карабинов. Сила ветра достигла 9-10 баллов, усилилось и волнение.

После смены вахты в кокпите находились рулевой и капитан, оба – в спасательных жилетах, но без страховочных поясов. Около 6 утра во время очередного сильного зарыскивания гребень волны вкатил на палубу и смыл рулевого за борт. Капитан успел ухватиться за гик. Поднявшись, он увидел рулевого уже метрах в 40 за кормой. Дав команду “Человек за бортом!”, капитан стал за руль и сделал поворот фордевинд, однако при этом стаксель порвался по нижней шкаторине, а стаксель-фал лопнул. Неуправляемую яхту развернуло, она стала дрейфовать под ветер.

После этого на “Каме” сделали только одну неудачную попытку поставить стаксель на спинакер-фале. Больше никаких мер по постановке парусов для возможности подхода к тонущему человеку не предпринималось, хотя к гику был принайтовлен зарифленный грот. Уже через 10 минут его потеряли из вида.

Капитан был признан виновным прежде всего в принятии неправильного решения выйти в море поздно вечером, в плоxyю погоду и при явных признаках ее дальнейшего ухудшения. Паруса были поставлены без всестороннего анализа обстановки: предстоял сравнительно продолжительный переход полными курсами при свежем ветре и значительном волнении, а в таких условиях гораздо более удобным и надежным вариантом был бы трисель (он на яхте имелся).

Каждый из членов экипажа, находящихся наверху в такой обстановке, должен был пристегиваться надежным страховочным концом. Наконец, энергичный и грамотный капитан нашел бы способ поднять стаксель и продолжать попытки спасения гибнущего человека, как того требует хорошая морская практика.


257
Нашла интересную статью про "хорошую морскую практику"!
Автор Анатолий Житников.



Это очень интересная и актуальная тема, но, как ни странно, ни в одном справочнике, ни в одном словаре полного ответа на поставленный вопрос мы не найдем. Да и учебника с таким названием нет, насколько нам известно, ни на одном языке мира.

Тем не менее понятие “хорошая морская практика” не просто существует, но широко применяется даже в самых ответственных случаях. Больше того – узаконено таким важным международно-правовым документом, как МППСС-72 (см. правило 8а). Так, все, кому приходилось читать материалы, посвященные разбору аварий на море, наверняка встречались с многозначащей формулировкой: “Не соблюдены требования хорошей морской практики”. И заметьте: никаких разночтений — всем все понятно!

Хорошая морская практика (не путать с понятием “морская практика” – названием общего учебного предмета, без которого невозможна подготовка любого моряка – от матроса до капитана. Этот предмет знакомит с практической стороной профессии моряка – морским делом, ремеслом матроса) – это обширная область практических знаний об управлении судном и обеспечении безопасного мореплавания.

Эти знания накапливались многими поколениями моряков-судоводителей (главным образом – в эпоху парусного флота). Практически обобщением этого коллективного опыта и являются многочисленные действующие сегодня на море правила, нормы, уставы, инструкции и т. п. и т. д. Выполнение этих правил одновременно будет и выполнением требований хорошей морской практики. А нарушение – именно нарушением правил, преследуемым законом. Когда, скажем, налицо нарушение определенных параграфов МППСС, уже никто вспоминать хорошую морскую практику не будет.

Хорошая морская практика — это положительный опыт. Поэтому противопоставления быть не может. И нельзя сказать, например, что “судно посажено на мель из-за плохой морской практики”. Правильно будет: “из-за несоблюдения требований хорошей морской практики, выразившегося в нарушении таких-то параграфов таких-то правил”.

Но немало и случаев, когда параграф не нарушен, а вина капитана очевидна. Дело в том, что в целом понятие хорошая морская практика значительно шире, чем просто свод действующих нормативных документов. Правильнее сказать, это – совокупность писанных и, главное, неписанных общих рекомендаций, которые можно считать олицетворением здравого смысла.

Источник тут!

258


Мне случайно в интернете попалось это видео. Кто-то слышал про такой класс? Поделитесь, пожалуйста, информацией :)

260


Друзья, у нас долгожданная новость!
С 15 февраля 2015 года весь ассортимент MUSTO в единственном месте продаж - в Торговой галерее "Невский причал", 1 этаж, центральный вход . Метро Водный стадион, ул. Адмирала Макарова, д. 6, 3 минуты пешком от метро.
Информацию о работе магазинов в переходный период по старым адресам уточняйте по тел.8-9651239805, 8-9645964540. Наши цены не повышались и мы, как всегда, будем рады видеть вас !


261
Подводный робот CARENA KeelCrab предназначен для очистки корпусов лодок. Подводная камера с высоким разрешением и проводной пульт позволяют дистанционно управлять роботом KeelCrab.




262
Забыла ссылку:
Тыц

263
Крюк швартовый для буёв
Hook & Moor By Robship

<iframe width="640" height="385" src="//www.youtube.com/embed/rMsyxnryt-s?fs=1&start=" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

264
Или вот тоже интересная штуковина.

Waterbuoy - это умный гаджет-спасатель, изготовленный в виде стильного брелока для ключей.




265
Вот, например.....





Бинокль Steiner Navigator 7×50 Compass. Именно для яхтсменов компания Steiner разработала эту модель, делая особый акцент на надёжности, качестве и функциональности. Прорезиненное покрытие помогает обеспечить превосходный захват бинокля во избежание скольжения, падения или других механических воздействий на него. Бинокль имеет семикратное увеличение и объектив диаметром 50 миллиметров, что позволит рассмотреть шкиперу и членам экипажа самые необходимые детали даже на большом расстоянии.

Прибор оснащён встроенным стабилизированным HD-компасом, который гарантирует самое точное определение направлений и обеспечит безопасность в открытом море. В наличии имеется крест визирных сетей, что позволяет посчитать размер или расстояние с абсолютной точностью. Размеры обозначаются по всему углу обзора в метрах и футах.

Что можно подарить еще?

266
Испытываем гордость за наших моряков! Троекратное ура: УРА!!!!!УРА!!!!!УРА!!!!

<iframe width="640" height="385" src="//www.youtube.com/embed/jt3mQbp8fQc?fs=1&start=" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

267
В Интернете найдена очень полезная штука!
Учитесь настраивать паруса!




268
Есть идея собрать в этой теме плакаты 50-х и 60-х годов на тему яхтинга :) Присоединяемся и добавляем :)




269


И была же, была Великая Империя, алели стяги в громе оркестров, чеканили шаг парадные коробки по брусчатым площадям, и гордость державной мощью вздымалась в гражданах! И под эти торжественные даты Первого Мая и Седьмого Ноября входил в Неву на военно-морской парад праздничный ордер Балтфлота. Боевые корабли, выдраенные до грозного сияния, вставали меж набережных на бочки, расцвечивались гирляндами флагов, и нарядные ленинградцы ходили любоваться этим зрелищем.

Возглавлял морской парад, по традиции, крейсер “Киров”. Как любимец города и флагман флота. Флагманом он стал после того, как немцы утопили линкор “Марат”, бывший “Двенадцать апостолов”. Он вставал на почетном месте, перед Дворцовым мостом, у Адмиралтейства, и всем его было хорошо видно.
Так вот, как-то вскоре после войны, в сорок седьмом году, собираясь уже на парад, крейсер “Киров” напоролся в Финском заливе на невытраленную мину. Мин этих мы там в войну напихали, как клецок, и плавали они еще долго; так что ничего удивительного. Получил он здоровенную дыру в скуле, и его кое-как отволокли в Кронштадт, в док. Сигнальщиков, начальство и всю вахту жестоко вздрючили, а особисты забегали и стали шить дело: чья это диверсия – оставить Ленинград на революционный праздник без любимца флота?
Флотское командование уже ощупывало, на месте ли погоны и головы. Сталин недоверчиво относился к случайностям и недолюбливал их. Пахло
крупными оргвыводами.
И последовало естественное решение. У “Кирова” на Балтике был систер-шип, однотипный крейсер “Свердлов”. Так пусть “Свердлов” и участвует в параде. Для разнообразия. Политически тоже выдержано – имена равного калибра. Какая, собственно, разница. Как будто так и было задумано.
А “Свердлов” в это время спокойно стоял под Кенигсбергом, уже переименованном в Калининграде, в ремонте. Машины разобраны, хозяйство
раскурочено, ободрано, половина морячков в береговых мастерских, ковыряются себе потихоньку. По субботам в увольнение на танцы ходят. И не
ждут от жизни ничего худого.
И тут командир получает шифровку: срочно сниматься и полным ходом идти в Ленинград, с тем чтобы в ночь накануне праздника войти в Неву и
занять место во главе парадного ордера. Исполнять. Командир в панике радирует в Кронштадт: что, как, почему, а где же “Киров”? Вы там партийных деятелей не перепутали? Ответ: не твое дело. Приказ понятен? Так я же в ремонте!! – Ремонт прервать. После парада вернешься и
доремонтируешься. – Да крейсер же к черту разобран на части!! – Сколько надо времени, чтоб быстро собраться и выйти? – Минимум две недели. – В общем, так. Невыполнение приказа? Погоны жмут, жизнь наскучила? А… Ждем тебя, голубчик.
И начинается дикий хапарай в темпе чечетки. Срочно заводят на место механизмы главных машин. Приклепывают снятые листы обшивки. Командир принимает решение: начинать движение самым малым на одной вспомогательной, ее сейчас кончат приводить в порядок, а уже на ходу, двадцать четыре часа в сутки, силами команды, спешно доделывать все остальное. Всем БЧ через полчаса представить графики завершения работ.
БЧ воют в семьсот глоток, и вой этот вызывает в гавани дрожь и мысль о матросском бунте, именно том самом, бессмысленном и беспощадном: успеть никак невозможно! Командир уведомляет командиров БЧ об ответственности за бунт на борту, и через час получает графики. Согласно тем графикам лап у матроса шесть, и растут они вместо брюха, потому что жрать до Ленинграда будет некогда и нечего, коки и вся камбузная команда тоже будут круглые сутки завершать последствия ремонта. – Отлично; не жрешь – быстрей крутиться будешь.
И тут вспоминают: а красить-то, красить когда?! Ведь ободрано все до металла!!! Командир – старпому: сука!!! Помполит – боцману: вредим
понемногу?.. Боцман: в господа бога морскую мать. – Через час отходим!!! – Боцман: есть. За пять минут до отхода, командир голос сорвал, вопя по телефонам, является старпом – доклад: задача выполнена. Командир: гигант! как? Помполит: ну то-то же. Старпом: так и так, сводная бригада маляров береговой базы на стенке построена. Пока мы на ходу все доделаем, они все и покрасят, в лучшем виде. Приказ – принимать на борт?
Командир хлопает старпома по плечу, жмет руку помполиту, утирает лоб рукавом, смотрит на часы и закуривает:
– Машине – готовность к оборотам. Приготовиться к отдаче швартовых. Рабочих – на борт.
Старпом говорит:
– Может быть, взглянете?
– Чего глядеть-то.
А снаружи раздается какой-то странный шум. Командир смотрит в лицо старпому и выходит на крыло мостика. Вся команда, побросав, дела, сбилась вдоль борта. Свистит, прыгает и машет руками. А на стенке колеблется строй малярш. И делает матросикам глазки. Папироса из командирского рта падает на палубу, плавно кувыркаясь и рассыпая искры, а сам он покачивается и хватается за поручни:
– Эт-то что…
Старпом каменеет лицом и гаркает боцману:
– Это что?!
Боцман рыкает строю:
– Смир-рна! – и, бросив руку к виску, рапортует: – Сводная бригада маляров в составе двухсот человек к ремонту-походу готова!
Малярши смыкают бедра, выпячивают груди, округляют глазки и подтверждают русалочьим хором:
– Ой готова!..
Матросики по борту мечут пену в экстазе и жестами всячески дают понять, что они приветствуют малярную готовность и, со своей стороны,
также безмерно готовы. Командир говорит:
– Ну!.. – и закуривает папиросу не тем концом. – Ну!.. – говорит. – -Да!..
Помполит говорит:
– Морально-политическое состояние экипажа! – А у самого зрачки по блюдцу, и плещется в тех блюдцах то, о чем вслух не говорят.
А старпом почему-то изгибается буквой зю, и распрямляться не хочет. И краснеет.
А рация в рубке верещит: “Доложить готовность к отходу!”
– Готовность что надо, – мрачно говорит командир, сжевывая папиросный табак.
А боцман снизу – старорежимным оборотом:
– Прикажете грузить?
Командир машет рукой, как Пугачев виселице, и – обреченно:
– Принять на борт. Построить на полубаке к инструктажу.
И малярши радостной толпой валят по трапу, а морячки беснуются и в воздух чепчики бросают, и загнать их по местам нет никакой возможности.
– Команде по местам стоять!!! – вопит командир. – Отдать носовой!!!
Потому что никакого времени что бы то ни было изменить уже не остается. В качестве альтернативы – исключительно трибунал; а перед такой
альтернативой человеку свойственно нервничать.
И раздолбанный крейсер тихо-тихо отваливает от стенки, а малярши выстраиваются на полубаке в четыре шеренги, теснясь выпуклостями, и со
смешочками “По порядку номеров – рас-считайсь!” рассчитываются, причем счет никак не сходится, и с четвертого раза их оказывается сто семьдесят две, хотя в первый раз получилось сто девяносто три. Боцман таращится преданно и предъявляет в доказательство список
личного состава на двести персон. Персоны резвятся, и становится их на глазах все меньше, и это удивительное явление не поддается никакому
научному истолкованию. Болельщики счастливо – боцману:
– Да кто ж по головам-то! Весом нетто надо было принимать – без упаковки!
Командир вышагивает – инструктирует кратко:
– Крейсер первого ранга! Дисциплина! Правительственный приказ! –
Замедляет шаг: – Как звать? Не ты, вот ты! Назначаешься старшей! Вестовой- препроводить в салон. Боцман! – разбить по командам, назначить
ответственных, раздать краску и инструмент, поставить задачи! Через полчаса доложить исполнение – проверю лич-но! Приступать.
И поднимается на мостик.
И под приветственный свист со всех кораблей они медленно ползут к выходу из гавани.
Командир переминается, смотрит на створы, на карту, на часы, и старпому говорит:
– Ну что же, – говорит, – Петр Николаевич. Вы капитан второго ранга, опыт большой, пора уже и самостоятельно на корабль аттестовываться. Так
что давайте, командуйте выход в море. На румбе там восемьдесят шесть, да вы и сами все знаете, ходили. А я пока спущусь вниз: посмотрю лично, что там у нас делается. А то, сами понимаете…
И, манкируя таким образом святой и неотъемлемой обязанностью командиру на входе и выхода из порта присутствовать на мостике лично, он
спускается в низы. И больше командира никто нигде не видит.
А старпом смотрит мечтательно в морское пространство, принимает опять позу буквой зю, шепчет что-то беззвучно и звонит второму штурману:
– Поднимитесь-ка, – говорит, – на мостик.
– Ну что, – говорит он ему, – товарищ капитан третьего ранга. Я ухожу скоро на командование, корабль получаю, вот после перехода сразу
аттестуюсь. А вам расти тоже пора, засиделись во вторых, а ведь вы как штурман не слабее меня, и командирский навык есть, не отнекивайтесь;
грамотный судоводитель, перспективный офицер. Дел у нас сейчас, как вы знаете, невпроворот, и все у старпома на горбу висит, так что примите мое доверие, давайте: из гавани мы уже почти вышли, курс проложен – покомандуйте пару часиков, пока я по хозяйству побегаю, разгону всем дам и хвоста накручу. Тем более, – напоминает со значением, – ситуация на борту, можно сказать, нештатная, тут глаз да глаз нужен. И с видом сверх меры озабоченного работяги-страдальца старпом покидает мостик; и больше его тоже никто нигде никогда не видит.
…И вот на третьи сутки командир звонит из своей каюты на мостик: как там дела? где местонахождение, что на траверзе, скоро ли подходим? И с
мостика ему никто не отвечает. Он немного удивляется, дует в телефон и звонит в штурманскую рубку. И там ему тоже никто не отвечает. Звонит
старпому – молчание. Он в машину звонит! корабль-то на ходу, в иллюминатор видно! А вот вам – из машины тоже никаких признаков жизни.
Командир синеет, звереет и звонит вестового. И – нет же ему вестового!
А из алькова командирского, из койки, с сонной нежностью спрашивают:
– Что ты переживаешь, котик? Что-нибудь случилось?..
Котик издает свирепое рычание, с треском влезает в китель.
– Ко-отик! куда ты? а штаны?..
Командир смотрит в зеркало на помятейшую рожу с черными тенями вокруг глаз и хватается за бритву.
– Да и что ж это ты так переживаешь? – ласково утешает его из простынь наикрасивейшая малярша, и назначенная за свои выдающиеся
достоинства старшей и приглашенная, так сказать, по чину. – У вас ведь еще такая уйма народу на корабле, если что вдруг и случилось бы – так найдется кому присмотреть.
Командир в гневе сулит наикрасивейшей малярше то, что она уже и так получила в избытке, и, распространяя свежевыбритое сияние, панику и жажду расправы вплоть до повешения на реях, бежит на мостик.
При виде его полупрозрачная фигура на штурвале издает тихий стон и начинает оседать, цепляясь за рукоятки.
– Вахтенный помощник!!! – гремит командир.
А вот ни фига-то никакого вахтенного помощника. Равно как и прочих. Командир перехватывает штурвал, удерживая крейсер на курсе, а
матрос-рулевой, хилый первогодок, норовит провалиться в обморок.
– Доложить!! где!! штурман!! старший!!
А рулевой вытирает слезы и слабо лепечет:
– Товарищ капитан… первого ранга… третьи сутки без смены… не ел… пить… гальюн ведь… заснуть боялся… – и тут же на палубе
вырубается: засыпает.
Командир ему твердою рукой – в ухо:
– Стоять! Держать курс! Трибунал! Расстрел! Еще пятнадцать минут!
Отпуск! В отпуск поедешь! – И прыгает к телефону.
При слове “отпуск” матрос оживает и встает к штурвалу.
Командир беседует с телефоном. Телефон разговаривать с ним не хочет.
Молчит телефон.
Он несется к старпому и дубасит в дверь. Ничего ему дверь на это не отвечает: не открывается. Несется в машину! Задраена машина на все
задрайки, и не подает никаких признаков жизни.
Кубрики задраены, башни и снарядные погреба, задраена кают-компания, и даже радиорубка тоже задраена. И задраена дверь этой сволочи помполита.
И малым ходом движется по тихой штилевой Балтике эдакий Летучий Голландец “Свердлов”, без единого человека где бы то ни было.
И только с мостика душераздирающе стонет рулевой, подвешенный на волоске меж отпуском и трибуналом, истощив все силы за двое суток исполнения долга, в то время как прочие истощили их за тот же период, исполняя удовольствие… Да мечется в лабиринтах броневого корпуса чисто выбритый, осунувшийся и осатаневший командир, матерясь во всех святых и грохоча каблуками и рукоятью пистолета во все люки и переборки. Но никто не откликается на тот стук, словно вымерли потерпевшие бедствие моряки, опоздало спасение, и напрасно старушка ждет сына домой.
В кошмаре и раже командир стал делить количество патронов в обойме на численность экипажа, и получил бесконечно малую дробь, не соответствующую решениям задачи.
Он прет в боевую рубку, и врубает ревун боевой тревоги, и объявляет по громкой трансляции всем стоять по боевому расписанию, настал их
последний час. И таким левитановским голосом он это объявляет, что матросик на руле окончательно падает в обморок. Крейсер тихо скатывается в циркуляцию. Команда, очевидно, в свой последний час спешит пожить – не показывается. И только вдруг оживает связь: машина докладывает.
Слабым таким загробным голосом докладывает:
– Товарищ командир… Третьи сутки на вахте… один… Сил нет…
прошу помощи…
– Кто в машине?! Где стармех?! Где вахтенный механик?!
– Матрос-моторист Иванов. Все кто где… мне приказали… обещали сменить, значит… если я, то и мне… Что случилось у нас?
– Пожар во втором снарядном погребе!!! – орет командир по трансляции и врубает пожарную тревогу. – Давай, орлы, сейчас на воздух взлетим!!!
Пробоина в котельном отделении!!! Водяная тревога!!! Тонем же на хрен!!! – взывает неуставным образом.
И тогда повсюду начинают лязгать задрайки и хлопать люки и двери и раздается истошный женский визг. И на палубу прут изо всех щелей и дыр
полуодетые, четвертьодетые и вовсе неодетые малярши и начинают бегать и визжать, а через них валят напролом, застегиваясь на ходу, бодрые матросы – расхватывают багры и огнетушители, раскатывают шланги и брезенты.
– Старпома на мостик!!! – орет командир. – Командиров БЧ на мостик!
И когда они, застегнутые не на те пуговицы и с развязанными шнурками, вскарабкиваются пред его очи, дрожа и потея как от сознания преступнойсвоей греховности, так и от оной греховности последствий…
– Пловучий бордель, – зловеще цедит командир… – А-а-а… из крейсера первого ранга – бардак?.. Что… товарищи офицеры!!! моральный
облик!!! несовместимый! из кадров! к трепаной матери! без пенсии! подтрибунал! за яйца! – Волчьим оскалом – щелк:
– Штурман!
– Так точно! – хором рубят штурмана.
– Местонахождение! Кто на румбе?!
И дает отбой тревогам:
– Баб – всех – в носовой кубрик! на задрайку! часового! найду где – своей рукой! за борт! расстреляю!
Выясняется, что тем временем на траверзе рядом – Рига. Командир приказывает менять курс на нее и шлепать в Ригу. И через пару часов
страшный, как после атомной войны, “Свердлов” своим малым инвалидским ходом вваливается в порт и просит приготовиться к приему двухсот ремонтных рабочих. Командир связывается с военным комендантом – убеждает обеспечить уж их доставку домой, в Кенигсберг. Да нет, дисциплинированные; выполняли срочное задание…
Выполнивших срочное задание малярш снова выстраивают на полубаке, но уже под бдительной охраной, и командир принимается лично пересчитывать их по взлохмаченным головам. Может, если б он их по другим местам считал, то и результат получился бы другой, а так у него получилось девяносто семь.
– Или через пять минут я сосчитаю до двухсот, – говорит обозленный своими арифметическими успехами командир старпому, – или через пять минут на крейсере открывается вакансия старшего помощника. Тебя в школе устному счету не учили? так получишь прокурора в репетиторы.
И бедных малярш, размягченных и осоловевших от военно-морского гостеприимства, извлекают из таких мест корабля, по сравнению с которыми
шляпа фокусника – удобное и просторное жилище: из шкапчиков, закутков, рундуков, шлюпочных тентов, вентиляционных шахт, топливных цистерн и водяных емкостей. И через полчаса их сто пятьдесят шесть.
Старпом плачет и клянется верностью присяге.
– Боцман, – осведомляется командир, – ты на Колыме баржой не заведовал? Аттестую!!
И боцман, скрежеща зубами, буквально шкрябкой продирает все закоулки корабля, и малярш набирается сто девяносто три.
– Ладно, хрен с ним, – примирительно останавливает командир, тем более что из недостающих семи одна, самая качественная, спит у него в
каюте. – Время не позволяет дольше. Сгружай на фиг, … … …!
“Свердлов” швартуется к стенке, спускает трап, и опечаленные малярши ссыпаются на берег, рассылая воздушные поцелуи и выкрикивая имена и
адреса. Вслед за чем крейсер незамедлительно отваливает – продолжать свой многотрудный поход.
Объем незавершенных работ и оставшееся время друг другу соответствует, как комбайн – полевой незабудке. Командир принимает решениесосредоточить все усилия на категорически необходимом. Первое: кончить сборку главной машины, в Неву-то с ее фарватером и течением на вспомогаче не очень зайдешь. И второе: полностью произвести наружную окраску, без чего ужасный внешний вид любимца флота может быть не одобрен командованием.
И вот шлепает крейсер самым малым, а на мачтах, трубах, за бортом болтаются в люльках матросики и спешно шаровой краской накатывают красоту на родной корабль. Весело работают! перемигиваются и кисти роняют. И кое-как, командир на грани инфаркта, они действительно под обрез успевают, и на исходе предпраздничной ночи проходят Кронштадт, входят на рассвете в Неву, и обнаруживается, что буксиров для их встречи и проводки, конечно, нет. Как обычно на флоте, одной службе не полагается знать планы другой, и коли доподлинно известно, что “Киров” подорвался и в параде не участвует, то с чего бы портовой службе слать ему буксиры. А о геройском подвиге “Свердлова” ее не информировали. И “Свердлов” самостоятельно вползает в Неву, проходит мост лейтенанта Шмидта… а это совсем не так просто – тяжелому крейсеру в реке своим ходом протискиваться к стоянке и вставать на бочки. Течение сильное, фарватер узкий, места мало, осадка
приличная – того и гляди сядешь на мель, подразвернет тебя поперек течения, и – сушите весла и сухари, товарищ командир.
И командир, в мокром насквозь кителе, отравленный бессонницей и никотином бесчисленных папирос, заводит-таки крейсер на место! А сверху
сигнальщик торжественно поет, что у ступеней Адмиралтейства стоит, судя по вымпелу, катер командующего флотом, и сам командующий, горя наградами и галунами парадной адмиральской формы, наблюдает эволюции своего дубль-флагмана.
“Свердлов” замирает точно в предназначенной ему позиции, напротив Адмиралтейства, и начинает постановку на бочки. И тут до всех доходит, что бочек никаких нет. По той же причине – раз нет “Кирова”, значит, не нужны ему здесь и бочки, а насчет приказа “Свердлову” на срочный переход – не портовой службы это собачье дело, им об этом знать раньше времени, вроде, и по штату не полагается. Короче – не к чему швартоваться.
Командир поминает, что покойница-мама еще в детстве не велела ему приближаться к воде. И, естественно, приказывает отдавать носовые якоря.
А это маневр не простой: надо зайти выше по течению, до самого Дворцового моста, ставить якоря и тихо сползать вниз по течению, пока якоря возьмутся за грунт, и чтоб точно угадать место, где они уже будут держать. И из-под командирской фуражки валит пар.
А адмиральский катер тем временем, не дожидаясь окончания всех этих пертурбаций, срывается пулей с места, красивой пенной дугой подлетает и притирается к борту, ухарь-баковый придерживает багром, вахтенный горланит:
– Адмиральский трап подать! – и адмиральский трап с четкостью опускается до палубы катера. И адмирал со свитой восходит на крейсер, под
полагающиеся ему по должности пять свитков и чеканный рапорт дежурного офицера.
Адмирал следует на мостик, который командир до окончания постановки на якоря покидать не должен, с удовольствием наблюдает за последними распоряжениями, оценивает распаренный вид командира, благосклонно принимает рапорт и жмет руку:
– Молодец! Службу знаешь! Ну что – успел? то-то. Благодарю!
Командир тянется и цветет, и открывает рот, чтоб лихо отрубить:
“Служу Советскому Союзу!” Но вместо этих молодецких слов вдруг раздается взрыв отчаянного мата.
Адмирал поднимает брови. Командир глюкает кадыком. Свита изображает скульптурную группу “Адмирал Ушаков приказывает казнить турецкого пашу”.
– Кх-м, – говорит адмирал, заминая неловкость; что ж, соленое слово у лихих моряков, да по запарке – ничего… бывает.
– Служу Советскому Союзу, – сообщает, наконец, командир.
– Пришлось попотеть? – поощрительно улыбается адмирал.
И в ответ опять – залп убийственной брани.
Адмирал злобно смотрит на командира. Командир четвертует взглядом старпома. Старпом издает змеиный шип на помполита. У помполита выражение как у палача, да угодившего вдруг на собственную казнь. Матюги сотрясают воздух вновь, но уже тише. А над рассветной Невой, над водной гладью, меж гранитных набережных и стен пустого города, разносится непотребный звук с замечательной отчетливостью. И эхо
поигрывает, как на вокзале. Адмирал вертит головой, и все вертят, не понимая и желая выяснить, откуда же исходит это кощунственное безобразие. И обращают внимание, что вниз по течению медленно сплывает какое-то большое белое пятно. А в середине этого пятна иногда появляется маленькая черная точка. И устанавливают такую закономерность, что именно тогда, когда эта точка появляется, возникает очередной букет дикого мата.
– Сигнальщик! – срывается с последней гайки в истерику командир. – – Вахтенный!!! Шлюпку! Катер! Определить! Утопить!!!
Шлепают катер, в него прыгает команда, мчатся туда, а с мостика разглядывают в бинокли и обмениваются замечаниями, пари держат.
Катер влетает в это пятно, оказывающееся белой масляной краской. Из краски выныривает голова, разевает пасть и бешено матерится. Булькает, и скрывается обратно.
При следующем появлении голову хватают и тянут. И определяют, что голова принадлежит матросу с крейсера. Причем вытягивается из воды матрос с большим трудом, потому что к ноге у него намертво привязано ведро. Вот это ведро, естественно, тащило его течением на дно. А когда ему удавалось на две секунды вынырнуть, он и вопил, требуя спасения в самых кратких энергических выражениях.
Оказалось, что матрос сидел за бортом верхом на лапе якоря и срочно докрашивал ее острие в белый цвет. И когда якорь отдали, пошел и он.
Забыли матроса предупредить, не до того! красить-то его послал один начальник, а командовал отдачей якоря совсем другой. Ведро же ему надежным узлом привязал за ногу боцман, чтоб, сволочь, не утопил казенное имущество ни при каких обстоятельствах. Командир, пред адмиральским ледяным презрением, из-за такой ерунды обгадилась самая концовка блестящая такой многотрудной операции – хрипом и
рыком вздергивает на мостик боцмана:
– А тебе, – отмеряет, – твой матрос?! – десять суток гауптвахты!!
Несчастный боцман тянется по стойке смирно и не может удержаться от непроизвольного, этого извечного вопля:
– За что!.. товарищ командир!
На что следует ядовитый ответ:
– А за несоблюдение техники безопасности. Потому что, согласно правилам техники безопасности, при работе за бортом матрос должен был быть
к лапе якоря принайтован… надежно… шкер-ти-ком!

270
На "Boot Düsseldorf 2015" выставлялся вот такой вот красавчик.

   

Одно из его существенных достоинств - это возможность сложить его в сумку и отвезти в пункт назначения на обычной машине. Это удобно! Причем, вес в сложенном состоянии поднимается не очень сильной женской рукой.  ;)


Подробнее про лодочку можно почитать здесь:
http://www.tiwal.com/tiwal-3-2/

Страницы: 1 ... 16 17 [18]

* Интересно почитать

* Поиск по сайту


* Последние сообщения

topic «Полтава» отправится в Кронштадт для подготовки ко Дню ВМФ
[Машинный телеграф]
Craus
23.06.2019, 19:13:11
topic Одиссеи XXI века: в Греции появится новая оффшорная регата
[Регаты и Матч-рейсы]
Craus
23.06.2019, 18:54:25
topic 7 Мест в Латвии куда стоит отправиться на яхте
[География]
Craus
23.06.2019, 18:50:55
topic Bénéteau First Yacht 53 - самая новая парусная яхта в обновленной гамме
[Техника]
Craus
23.06.2019, 18:40:31
topic История восстановления легендарной лодки Maiden
[История]
Craus
23.06.2019, 18:37:48
topic "Я был счастлив побыть в одиночестве"
[Образ жизни]
bigbird
23.06.2019, 01:01:48
topic Продукты на борту: загружаем, размещаем, готовим
[Машинный телеграф]
Craus
22.06.2019, 22:32:00
topic Что такое туер и где на нём покататься
[Техника]
Craus
22.06.2019, 22:18:29
topic Неизвестные войны. Набег Красного флота на иранский порт Энзели
[История]
Craus
21.06.2019, 21:50:36
topic Superyacht Cup Palma стартовала на Мальорке
[Регаты и Матч-рейсы]
Craus
21.06.2019, 21:45:36
topic My Song потеряна в море во время транспортировки
[Машинный телеграф]
bigbird
21.06.2019, 13:42:32
topic Двадцать один год, как не стало Эрика Табарли
[История]
bigbird
20.06.2019, 23:27:56

* Двигатель торговли

* Активные авторы

Craus Craus
2167 Сообщений
bigbird bigbird
1712 Сообщений
Grumete Grumete
319 Сообщений
root root
271 Сообщений
Xollms Xollms
63 Сообщений

* Кто онлайн

  • Точка Гостей: 27
  • Точка Скрытых: 0
  • Точка Пользователей: 0

Нет пользователей онлайн.

* Календарь

Июнь 2019
Вс. Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб.
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 [24] 25 26 27 28 29
30

Нет ближайших событий.

* Ваша Реклама

Здесь может быть Ваша реклама!

* Мы на Pinterest

SMF spam blocked by CleanTalk
Защита SMF от спама от CleanTalk
SimplePortal 2.3.6 © 2008-2014, SimplePortal