Изначально русское традиционное пивоварение было домашним. А начало промышленного производства пива в России (как и многие другие полезные новшества) было обусловлено потребностями Морского ведомства. Создавая флот, Петр I принял во внимание пищевые рационы моряков западноевропейских стран и включил пиво в довольствие русских матросов. Как говорится в первом издании Морского устава 1720 года, на месяц матросу корабля флота Петра Великого полагалось 45 фунтов ржаных сухарей, 10 фунтов крупы овсяной, 5 фунтов крупы гречневой, 10 фунтов гороха, по 5 фунтов соленой говядины и свинины, 4 фунта сушеной рыбы. Для возбуждения аппетита и облегчения приема сухой пищи в рацион добавлялось 16 чарок вина (почти 2 литра) и 7 ведер пива (86 литров).
Кружка пива от царя Боярская дума 20 октября 1696 г. по представлению Петра I приняла указ, в котором постановила: «Морским судам — быть». Датой же основания Балтийского флота считается 18 мая 1703 года, когда флотилия под командованием Петра одержала первую боевую победу, захватив в устье реки Невы два шведских военных корабля. Нижние чины Балтийского флота стали получать пиво практически с самого момента его создания. В период кампании 1704-1707 годов солдату морской пехоты полагалось по кружке пива в сутки, однако позже, в связи с расширением личного состава, пиво временно исключили из рациона, а взамен ввели «кислые шти» — напиток вроде кваса. Для его приготовления корабли получали ржаную муку. Но к кампании 1717 года Петр I приказал снова ввести пиво в довольствие моряков. Генерал-адмирал Апраксин, первый президент Адмиралтейств-коллегии, и вице-адмирал Крюйс, первый командующий Балтийским флотом, поддержали решение царя. Однако исполнить распоряжение было не так просто. Обеспечение пивом команд кораблей Ревельской эскадры не представляло никаких проблем: в Лифляндии (территория современных Латвии и Эстонии) под влиянием немцев-колонистов производство пива начало развиваться еще в XIV столетии. В начале XVI в. в Ревеле появились первые пивоваренные заводы, мощности которых хватало и на потребности населения, и на нужды флота. Однако ревельское пиво содержало мало хмеля, и по требованию флота норму добавки хмеля увеличили — это позволило продлить его срок хранения в трюме корабля. В Петербурге же и на острове Котлин, где расположен Кронштадт, обеспечение кораблей пивом превратилось в проблему, связанную, в первую очередь, с маломощностью адмиралтейских пивоварен. В 1717 году Морское ведомство располагало пивоварней в два котла в Петербурге, и в один котел — на Котлине. Однако в 1717 году пиво там не варили (из-за нехватки средств на закупку хмеля, ячменя и дров), а покупали у столичных подрядчиков. В 1718 году также обратились к подрядчикам, но, ввиду высоких цен, решили в столице закупить пиво только на первый месяц флотской кампании, а на остальные месяцы — в Ревеле, где пиво стоило почти вдвое дешевле.
«По галанскому маниру» В 1718 году царь издал указ о строительстве в Санкт-Петербурге собственной каменной пивоварни с солодовней и погребом для одновременного хранения 6000 двенадцативедерных (150-литровых) бочек пива. «Тендер» на строительство в столице пивоварни «по галанскому маниру» выиграл Тимофей Фонармус-младший. Из Голландии были выписаны пивовары и оборудование, началось строительство, которому мешали то задержки с поставками оборудования, то обычные для Петербурга наводнения. Трудно было заготавливать и сырье. Завершилось строительство адмиралтейской пивоварни лишь в октябре 1722 года. На пивоварне, оснащенной двумя 200-ведерными котлами (почти 2500 литров), работали голландский мастер и два русских пивовара. Мощностей этой пивоварни в 1722-24 годах хватало едва ли на 20% потребностей флота, а остальное варили на Котлине, в Ревеле, закупали у подрядчиков или за границей. Всего в 1721 году в Балтийском флоте было выпито 325 тыс. ведер пива (почти 4 млн литров).
Эль и ель Во время первого русского кругосветного плавания под командованием Крузенштерна и Лисянского (август 1803 г. — август 1806 г.) на кораблях варили еловое пиво. Понятно, что запасы солода и хмеля на судне хранить было просто негде — их заменяли другим сырьем. Роль солода играла меласса, или черная патока, а хмель заменяла сосновая или еловая эссенция. Эту эссенцию, называемую спрюсовой (от английского spruce — ель), закупали в Англии и использовали как противоцинготное средство. Для сбраживания использовались либо сухие дрожжи, либо дрожжи из бочек выпитого в пути пива. Еловое пиво употребляли матросы, а для офицерского стола в крупных портах по пути следования кораблей закупали портер и эль — такое пиво обходилось намного дороже, да и хранение бутылочного пива требовало больше места в трюме. Пиво, вино, водка или ром (в зависимости от региона плавания) включались в рацион моряков вплоть до Октябрьской революции, когда Морской устав был отменен. Лишь в 2015 году Минобороны расширило перечень продуктов, составляющих рацион моряков, и включило в него красное сухое вино — по 50 и 75 граммов для матросов и офицеров соответственно. Так что можно надеяться, что когда-нибудь на корабли вернется и пиво.
Источник
Гостей: 457
Скрытых: 0
Пользователей: 0