(https://sail-friend.ru/gallery/5939_05_11_26_2_54_56.jpeg)
Евгений Канский выигрывал на воде и на льду, пережил смену государств и спортивных эпох, но главной лодкой его жизни осталась шведская Amata — небольшая яхта, с которой началась европейская слава рижского гонщика
В истории советского паруса Канский выглядит почти парадоксальной фигурой. Он шестнадцать раз становился чемпионом СССР, побеждал в разных классах яхт и буеров, готовил сильных учеников, но из-за статуса «невыездного» не мог выступать за сборную страны. Его международная карьера оборвалась не из-за возраста и не из-за потери формы, а из-за политической границы, которая для него оказалась прочнее любого шторма.
При этом до войны Канский успел стать одним из самых заметных яхтсменов Балтии. Он гонялся во Франции, Бельгии и Германии, ходил на маленькой яхте через Северное море и зарабатывал не только призами: опытного рижского рулевого приглашали вести чужие лодки, когда владельцу был нужен результат.
Серебряная ложка и дорога в Европу
(https://sail-friend.ru/gallery/5939_05_11_26_2_55_31.jpeg)
Евгений родился в Риге 17 декабря 1907 года. На яхте отца он впервые оказался семилетним, а первую гонку выиграл в 1922-м на небольшой Jolite. Победа получилась не вполне официальной: юному рулевому вручили серебряную ложку, но местные газеты всё равно написали о неожиданном успехе.
Главной семейной яхтой стала Amata. Её построили в Швеции в 1909 году, а в 1914-м судно тяжело повредило киль у Пярну. Вячеслав Канский купил пострадавшую лодку и восстановил её. После ремонта Amata превратилась в настоящую машину для призов: к 1932 году в послужном списке насчитывалось около двухсот наград. Среди них были первые места на Nordsee Woche, в Остенде и Гавре.
Особенно известной стала кампания 1930 года. Во время регаты у французского побережья флот накрыл сильный шторм. Часть участников искала спасения у берега, где прибой и камни оказались опаснее открытой воды. Канский увёл Amata в море и вернулся после суток борьбы с непогодой. Позднейшие публикации связывают этот переход с французской медалью «За храбрость». В сохранившемся отчёте журнала «Катера и яхты» говорится, что из 18 стартовавших яхт всю дистанцию прошла только Amata.
Шестнадцать титулов без права на сборную
(https://sail-friend.ru/gallery/5939_05_11_26_2_56_09.jpeg)
После войны Канский помогал возрождать парусный спорт в Латвии и одинаково уверенно выступал на летних яхтах и зимних буерах. Латвийский спортивный музей указывает шестнадцать чемпионских титулов СССР. Они пришлись на классы «М», «Олимпик», Л-3, Л-4, Л-60, «Дракон», «Летучий голландец» и буера. Последний титул он взял в 58 лет, а в 72 года ещё становился призёром всесоюзного первенства.
Снимок с «Летучими голландцами» хорошо показывает его положение в советском парусе: Канский в центре, с кубком, среди сильнейших гонщиков страны. Но в национальную команду его не включали. Довоенные зарубежные связи и биография делали спортсмена «невыездным», поэтому соревнования мирового уровня оставались недоступны.
Необычное исключение случилось на Олимпиаде 1980 года. В Таллине, где проходила парусная программа Игр, Канский работал лоцманом в составе судейской бригады. На старт он уже не выходил, но его знание местной акватории оказалось востребовано на главном международном турнире, к которому его десятилетиями не подпускали как гонщика.
Amata пережила своего рулевого
(https://sail-friend.ru/gallery/5939_05_11_26_2_58_10.jpeg)
Канский продолжал участвовать в соревнованиях до глубокой старости; латвийские музейные материалы называют его последним стартом сезон 1981 года, когда ему было 73. Он умер 5 июля 1986 года, оставив после себя не только таблицу побед, но и школу настройки лодки. Современники говорили, что он «настраивает яхту, как скрипку»: меняет не одну деталь, а добивается согласованной работы корпуса, рангоута, парусов и экипажа.
Amata прожила отдельную долгую жизнь. Яхта ходила до 1997 года, когда снова потеряла тяжёлый киль. После аварии её выкупил сын Канского Эйженс, восстановил и в 2003 году вернул на воду. Так лодка, построенная ещё до Первой мировой войны, пережила своего знаменитого рулевого и стала материальным продолжением семейной истории.
В 2007 году Латвийский спортивный музей открыл выставку к столетию Евгения Канского. Латышский заголовок на плакате — «Buras ir mana dzīve» — переведён рядом на русский: «Паруса — моя жизнь». Для спортсмена, который отдал им семь десятилетий, точнее формулы трудно придумать.
Источник (https://yachtrussia.com/)