Шпицберген под парусом

[bigbird]

Есть такой вопрос, который мало кто задаёт вслух, но все думают: а зачем вообще куда-то ехать, если весь мир уже снят, записан и залит на YouTube? Именно с этого вопроса начинается короткометражка «Where the Wind Takes You» — документальный фильм режиссёра Райана Рампки. Герой фильма — Питер Шурке из Эли, штат Миннесота. Капитан яхты, бороздящей Шпицберген. Это 600 миль к северу от Норвегии.

Питер — сын Пола Шурке. Это важно. В мае 1986 года Пол вместе с исследователем Уиллом Стегером первым в истории достиг Северного полюса на собачьих упряжках без поддержки авиации. Пятьдесят пять дней через арктический лёд — навигация по секстанту, никакого GPS, температура до минус сорока. Экспедицию освещали National Geographic и Smithsonian Magazine. Питер вырос в тени этого подвига — и выбрал море.

Его судно, Arctica II, — это Saxe Cutter, 62-футовый кеч с корпусом из стали толщиной 5 миллиметров. Таких осталось 16 штук в мире. Корпус позволяет ходить туда, куда обычный парусник не сунется — сквозь дрейфующий лёд вдоль западного побережья Шпицбергена. Маршрут каждый раз диктуют ветер и погода. Иногда это неделя, иногда — три. Белые медведи на льдинах, моржи на прибрежных камнях, горбатые киты у форштевня. За время съёмок фильма команда прошла около 400 миль.

Режиссёр Рампка попал на этот корабль почти случайно — снимал свою первую картину и познакомился с Питером, который однажды просто сказал: «Приезжай на Шпицберген, пойдём в море». Рампка приехал. И то, что вышло — это кино про ледяной свет, скорость под парусом и тишину, которую не передать экраном телефона. Шпицберген в объективе открывается как место, где нет расписания, нет сигнала и нет ни одного знакомого лица — только 78-я параллель и горизонт, который всё время чуть дальше, чем кажется.

Главный вопрос фильма — зачем всё это, когда мир стал «доступным»? Питер Шурке думает точно так же как и мы с вами: именно сейчас, когда каждый уголок планеты можно загуглить, важнее всего не потерять желание туда поехать. «Ощущение приключения не должно исчезнуть только потому, что всё стало доступным», — говорит он. Пожалуй, это лучшее объяснение тому, почему его отец шёл к Полюсу 55 дней на собаках — и почему он сам каждое лето возвращается в Арктику. Не потому что там никто не был. А потому что надо поехать самому.

Источник