Гибель эсминца «Гневный»

[Craus]

Эсминец «Гневный»

Ночью с 22 на 23 июня, одновременно с операцией постановки мин у входа в Финский залив, туда вышел, через Ирбенский пролив, отряд легких сил под командованием капитана второго ранга Ивана Святова. Задачей отряда было дальнее прикрытие постановки мин на центральной минно-артиллерийской позиции. В состав группы входил крейсер «Максим Горький» и три однотипных эсминца – «Стерегущий», «Гордый», и «Гневный» под командованием капитана второго ранга Максима Устинова.

Эсминец «Гневный» был головным кораблем в целом удачной серии проекта 7, построенной в 1936–1938 гг. При водоизмещении 1670 тонн он нес сильное артиллерийское, торпедное и противолодочное вооружение. Артиллерия главного калибра состояла из четырех 130-мм орудий типа Б-13-I. Её дополняли два универсальных орудия калибра 76 мм типа 34-К, две полуавтоматические зенитные пушки 45 мм типа 21-К и два зенитных пулемета ДШК. Торпедное вооружение состояло из двух трехтрубных торпедных аппаратов 533 мм типа 39-Ю. Для борьбы с подводными лодками противника эсминец нес 25 глубинных бомб и мог принять на борт 60–65 мин.

Выполняя поставленную задачу, отряд легких сил маневрировал западнее миноносной группы, севернее острова Хийумаа, примерно на траверзе мыса Тахкуна. Для защиты от вражеских мин корабли выставили тралы-параваны, а для защиты от внезапной торпедной атаки германских подводных лодок – ходили переменным курсом в противолодочном строю. Головным кораблем был «Гневный». За ним, на расстоянии 8 кабельтовых, шел «Максим Горький» с «Гордым» и «Стерегущим» по бортам.

И именно когда корабли шли в таком строю, в 3:40, под носом «Гневного» прогремел сильный взрыв. Оказалось, что корабли вошли на мины заграждения «Апольда», поставленными предыдущей ночью немецкими кораблями группы «Север». Параван не защитил «Гневного». Совсем наоборот – судя по всему, эсминец ударил форштевнем прямо в мину раньше, чем параван успел оттянуть её в сторону. Последствия взрыва были ужасны: взрыв оторвал нос «Гневного» по самый мостик.

Вода хлынула в пробоину и залила третью жилую палубу и первое котельное отделение. Эсминец остался без освещения и хода. Погибли 20 и были ранены 23 моряка. Экипаж сразу же начал борьбу за непотопляемость корабля и «Гневный» сохранил плавучесть. После заводки пластырей, через 15–20 минут, поступление воды прекратилось. Началась откачка воды мотопомпой и «Гневный» принял устойчивое положение с небольшим креном на левый борт. На корабле попытались поднять пар в третьем котле. Но в это время наблюдатели якобы обнаружили вокруг корабля перископы подводных лодок, хотя на минном поле их быть не могло. Тем не менее командир отряда запаниковал и приказал перевести экипаж «Гневного» на эсминец «Гордый», поврежденный корабль затопить, после чего следовать в Таллин. Приказ был выполнен, однако «Гневный» никак не хотел тонуть – лишь через двое суток он был обнаружен и добит немецкой авиацией. Но на этом проблемы не кончились.



Крейсер «Максим Горький»

Командиры быстро поняли, что их отряд наткнулся на минное поле, и выход с него требовал очень осторожного маневрирования. В критической ситуации командир «Максима Горького», капитан второго ранга Анатолий Петров, сохранил хладнокровие и сразу же после подрыва «Гневного» приказал застопорить машины на крейсере, а затем полным ходом назад предотвратить столкновение с поврежденным эсминцем. Дальше крейсер на малом ходу назад начал выходить из опасного района.

То же самое проделал «Стерегущий». Вскоре оба корабля повернули на контркурс, по направлению на Моонзундский пролив, пытаясь поскорее покинуть заминированные воды. Казалось, что опасность уже миновала, когда в 4:22 на минах заграждения «Апольда IV» подорвался «Максим Горький». Повреждения оказались не менее серьезными, чем на «Гневном».

«Максим Горький» тоже лишился носа, который затонул. И лишь благодаря крепкой конструкции корпуса и переборок крейсер остался на плаву. Идущий ему на помощь эсминец «Стерегущий» тоже получил повреждения при взрыве двух вытраленных мин на заграждении «Гота». К счастью, незначительные – уничтожен был только трал-параван. «Стерегущий» даже сумел отбуксировать поврежденный крейсер в безопасное место у западного берега острова Вормси, откуда «Максим Горький» уже своим ходом, в сопровождении торпедных катеров и тральщиков, добрался до Таллина, а затем до Кронштадта и Ленинграда.

Наконец, «Гордый» тоже получил повреждения на минах, хотя не такие тяжелые, как «Гневный». На своем курсе «Гордый» дважды встретил мины, которые при тралении взорвались на значительном расстоянии и вызвали лишь небольшие повреждения корпуса эсминца.

Передряги, в которые попал отряд легких сил, не повлияли, однако, на операцию минирующей группы, которая оперативно и без потерь выполнила поставленное задание. Постановка минных заграждений продолжалась и в последующие дни, уже под прикрытием крейсера «Киров» и эсминцев. Причем самое большое количество мин поставил минзаг «Марти» под командованием капитана первого ранга Николая Мещерского. Сам крейсер «Киров» 30 июня – ввиду угрозы базе Усть-Двинск с суши – был направлен в Таллин, куда он прибыл, совершив трудный и опасный переход по мелкому Моонзундскому проливу.

Хуже, что потеря современного эсминца и тяжелое повреждение крейсера ночью с 22 на 23 июня, в дальнейшем ослабили оборону Моонзундских островов. Легкие повреждения «Гордого» и «Стерегущего» тоже не настраивали оптимистически. Советское командование поняло, что немцы опередили Советский Союз в развертывании минных заграждений, и в ночь накануне их нападения на СССР сумели создать серьезную угрозу советским военно-морским силам в Финском заливе и в районе Моонзундских островов. Угроза была тем больше, что Балтийский флот не располагал достаточным количеством тральщиков для её устранения, а что хуже – не располагал средствами борьбы с неконтактными магнитными и донными минами.

Поэтому главнокомандующий Балтийским флотом вице-адмирал Владимир Трибуц уже на второй день войны направил народному комиссару Военно-морского флота адмиралу Николаю Кузнецову тревожное донесение о минной опасности и реальной угрозе парализовать операции флота. Острота вопроса вынудила его предложить «подобрать в Ленинграде все, что может оказаться пригодным» для траления мин, а если не будет этой возможности, то «подобрать 15–20 морских или речных буксиров, вплоть до колесных».

Предложение было одобрено. И противоминные силы Балтики начали пополняться различными судами гражданского и рыболовного флота, приспособленными к тралению мин или ведению разведки минной обстановки. Благодаря чему к началу июля 1941 года уровень минной опасности значительно снизился.

Источник