По просьбам читателей YR публикует первую часть материала о двух тяжелых авариях в ходе регаты VG 2008-09 - самой аварийной из всехЕсли с такой дистанции сходит треть участников гонки, то это нормально, если – половина, то неудивительно. Но тут сошло сразу две трети, и вот это все же несколько странно".
Мишель Дежуайо, победитель регаты VG 2008-09Та памятная регата стала рекордной по количеству недошедших до финиша спортсменов: из 30 стартовавших яхт благополучно финишировали только 11. Другого такого разгрома флота Open 60 (с дистанции сошли 63% участников!) до сего момента было трудно припомнить. Сошли 19 яхт, из них две были потеряны безвозвратно, и только чудом дело обошлось без жертв.
А ведь казалось, практически все технические проблемы яхт этого класса были довольно благополучно решены, и их надежность не ставилась под сомнение. Но данная гонка вынудила пересмотреть это мнение. Да, разумеется, поломки случаются у любых яхт в ходе практически любого состязания. Именно потому, что это состязание, в ходе которого как сами гонщики, так и их аппараты (какими бы они не были) испытывают предельное напряжение. Мы хорошо помним вызвавшее ожесточенный шквал критики мнение Хуана Коуйоумджийяна, заявившего, что его задача как конструктора – построить предельно легкую, быстроходную и способную на победу яхту. А задача не сломать ее в ходе гонки возлагается на плечи капитана (и его экипажа, буде таковой имеется). Однако тогда не все капитаны с этим справились.
Но описывать все подряд перипетии той регаты – дело, сегодня не столь уж и нужное. Хотя бы потому что по ее итогам были приняты очень серьезные меры, радикально повысившие надежность яхт класса Open 60. В том числе две главных: переход к единой для всех конструкции поворотной мачты и отклоняемого плавника фальшкиля. У них теперь не только единая конструкция (причем для плавника больше неприменимы ни уголь, ни титан – только сталь!), но и единые производители: один для мачт, другой – для плавников.
И можно увидеть, что случаи отрыва балластных бульбов на Open 60 исчезли совсем, а поломки мачт стали крайне редки. Но, конечно, в этом решении есть и определенные минусы – в правилах класса, до того развивавшегося с минимумом ограничений, теперь появились элементы one design, которые, безусловно, несколько замедлят его развитие.
Мы же остановимся лишь на двух драматических событиях на дистанции, каждое из которых с легкостью могло унести жизнь гонщика. Это переворот яхты VM Materiaux под командованием опытного яхтсмена-одиночника Жана Ле Кама и тяжелая травма (множественные переломы) капитана яхты Generali Яна Эли. Откровенно говоря, спасение последнего выглядит самым настоящим чудом, которое, впрочем, могло бы и не случиться, не будь у самого гонщика незаурядных (просто фантастических!) волевых качеств и отменной физической подготовки.
Конечно, неподготовленные в этом смысле люди редко выходят на дистанции океанских гонок (тем более, одиночных), но все же и такие примеры имеются. Хрестоматийным, можно сказать, стал случай, когда один британский гонщик (имя сознательно не называем по просьбе его бывшей начальницы в команде), временно сошедший с дистанции кругосветной регаты, лишь спустя полгода после ее официального окончания смог набраться душевных сил вновь выйти в море и все же формально завершить свое участие в состязании, приведя яхту из Южной Америки в Европу.
Но вернемся к описываемой регате. Без сомнения, тяжелое ранение Яна Эли, капитана яхты Generali, произошедшее 18 декабря 2008 года, и развернувшаяся спустя несколько часов на просторах Южного океана операция по его спасению стали одними из самых напряженных моментов гонки. Совершенно рядовая ситуация, как это часто бывает, буквально за доли секунды превратилась в угрожающую жизни гонщика. Но дадим слово самому яхтсмену:
«Я шел под стакселем и гротом, зарифленным на три рифа при ветре скоростью 12–15 м/с, –Обстановка была достаточно спокойной, и я решил поставить геннакер. Однако у меня была проблема с его закруткой, поэтому я, пристегнув свой страховочный пояс, вылез на оконечность бушприта, чтобы посмотреть, в чем там дело. К сожалению, не учел того, что яхта может неожиданно разогнаться. Когда я находился уже на бушприте, лодка неожиданно вышла на режим серфинга, развив скорость свыше 20 уз, после чего со всего хода врезалась в гребень очередной волны. От удара я потерял сознание…
Когда вновь пришел в себя, то обнаружил, что вишу, зацепившись левой рукой за площадку у основания бушприта, а пряжки моего страховочного пояса полностью деформировались и более не представляют надежного крепления – такова была сила удара. Почти сразу же я понял, что моя левая нога сломана…»
Удар, который испытал яхтсмен, сломал ему не только ногу. Уже потом, когда спасатели подняли спортсмена на борт фрегата австралийских ВМС, врачи установили, что у него «…полностью сломаны левые бедренные кости, раздроблен таз и смещены три позвонка, один из которых треснул». Травмы, более подобающие, если так можно выразиться, автомобильной аварии или падению с балкона, но никак не парусному спорту! И вот теперь представьте себе, что гонщик, получивший такие повреждения, сумел на ходу яхты на одной левой руке подтянуться до бушприта, перевалиться через носовой релинг и доползти до кокпита.
Сил у Яна хватило только на то, чтобы добраться до радиостанции и связаться со своей береговой командой, а вот на то, чтобы открыть находящийся буквально в паре метров рундук с аптечкой, где были ампулы с обезболивающим, их уже не осталось. Все, на что у него хватило сил – дотянуться до висящей на переборке бутылки Coca-Cola. Береговая команда Яна немедленно связалась со штаб-квартирой регаты, которая и начала организацию спасательной операции. Уже через пару часов после получения сигнала бедствия фрегат Arunta вышел из австралийского порта Перт и направился к находящейся в 700 милях к югу от него яхте.
Одновременно Марк Гиллемо, участвующий в гонке на яхте Safran и находящийся в 100 милях позади Яна, направился к Generali. Непосредственную помощь Яну он в сложившейся ситуации оказать не мог, но сделал другое великое дело: все полтора дня, пока Arunta продвигалась к терпящей бедствие лодке, держал непосредственную радио- и акустическую (через мегафон) связь с Яном, поддерживая в том душевные силы и давая ему надежду.
Военные моряки благополучно сняли измученного яхтсмена с лодки и передали его в руки популярных в Австралии «летающих докторов», которые и поставили жутковатый диагноз. Невероятно страшные травмы – и невероятно чудесное же спасение.
Воистину, как спрашивал Марк Галлай в примерно похожей ситуации, чего же тут больше – везения или невезения?
Спасти же саму Generali не удалось. Пока на лодке работал аварийный буй, на яхту не удалось высадиться из-за крайне плохой погоды в том районе, а после истощения аккумуляторов буя все возможности следить за яхтой оказались утерянными и полностью исправное и вооруженное судно, брошенное на произвол судьбы, исчезло в Индийском океане.
Источник
Гостей: 484
Скрытых: 0
Пользователей: 0