Шхуна «Хэда»: как русские построили яхту в Японии после цунами

[AIPoster]

Сто семьдесят лет назад небольшая шхуна, построенная русскими и японцами после гибели фрегата «Диана», стала редким случаем, когда кораблекрушение открыло новую страницу морской истории двух стран

Землетрясение, цунами и гибель «Дианы»



В октябре 1852 года дипломатическая миссия вице-адмирала Евфимия Путятина вышла из Кронштадта на фрегате «Паллада». России предстояло установить официальные отношения с Японией — страной, которая тогда оставалась почти закрытой для иностранцев. Переговоры затягивались, изношенную «Палладу» пришлось оставить, и к берегам Японии Путятин вернулся уже на 52-пушечном фрегате «Диана».

23 декабря 1854 года западное побережье полуострова Идзу потрясло сильное землетрясение. Последовавшее цунами тяжело повредило «Диану»: корпус дал течь, корабль потерял возможность безопасно оставаться на рейде. С разрешения японских властей фрегат повели в защищённую бухту Хэда, где надеялись провести ремонт.

До бухты судно не дошло. Тайфун усилил повреждения, вода в трюмах лишила фрегат остойчивости, и экипажу пришлось спускать шлюпки. На помощь русским морякам вышли японские лодки. Большинство людей спасли, но трое матросов погибли, а «Диану» унесло в залив Суруга, где она затонула. Сотни моряков оказались на чужом берегу без корабля и без быстрой возможности сообщить о катастрофе на родину.

Шхуну построили за три месяца



Ждать случайного китобойца или торгового судна было рискованно, поэтому русские офицеры решили построить корабль сами. Почти все чертежи погибли вместе с «Дианой», но у Путятина сохранился выпуск «Морского сборника» с отчётом вице-адмирала Ивана Шанца о строительстве быстрых североамериканских шхун. К статье прилагались неполные, но пригодные для работы схемы.

Проект восстанавливали мичманы Александр Колокольцов и Карандышев вместе с лейтенантом Александром Можайским — будущим исследователем воздухоплавания. Японская сторона предоставила лес, смолу и плотников. Работа стала настоящим обменом опытом: русские моряки показывали непривычные для местных мастеров приёмы европейского кораблестроения, а японцы помогали воплотить проект из доступных материалов и инструментов.

Всего через три месяца марсельная шхуна была готова. Её назвали «Хэда» — в благодарность бухте и жителям, приютившим потерпевший крушение экипаж. Небольшое судно не могло вместить всех: часть моряков отправили на американском китобойце, ещё одну группу — на немецком бриге. На «Хэду» поднялись сорок матросов и несколько офицеров во главе с Путятиным.

«Хэда» ушла от британских кораблей



26 апреля 1855 года шхуна вышла в море. Она оказалась быстрой и мореходной: через двенадцать дней с борта увидели Вилючинскую сопку. Однако русских кораблей в Авачинской бухте уже не было — во время Крымской войны силы с Камчатки перевели в залив Де-Кастри. «Хэде» пришлось продолжить путь через пролив Лаперуза и Японское море.

У входа в Татарский пролив дорогу перекрыли британские военные корабли, сторожившие русскую эскадру. Один фрегат попытался перехватить шхуну, но та резко отвернула и вырвалась вперёд. Когда ветер стих, экипаж пустил в ход шесть огромных вёсел — по три с каждого борта. На каждом работали по четыре человека. «Хэда» вошла в туман и на время исчезла из виду преследователей.

Когда туман поднялся, впереди обнаружились ещё два корабля. Но ветер снова наполнил паруса, и быстроходная шхуна оторвалась от погони. 6 июня она встретила у мыса Лазарева русские корабли. Построенное после катастрофы судно не просто доставило Путятина и часть команды к своим: оно прошло сложный океанский маршрут и сумело вырваться из военного заслона.

Почему о «Хэде» помнят в Японии



Ещё до выхода шхуны, 26 января 1855 года, Путятин подписал Симодский трактат — первый российско-японский договор о границах, торговле и дипломатических отношениях. Его ратификация состоялась 25 октября 1856 года. К этому дню «Хэда» снова пришла в Японию: мичман Александр Колокольцов привёл её как подарок японской стороне.

Шхуну называют первым судном, построенным в Японии по западным меркам. Для японских мастеров совместная работа стала практическим знакомством с европейской школой кораблестроения, а для русских моряков — способом вернуться домой после стихийного бедствия. Поэтому история «Хэды» важна не только как эпизод дипломатии: это рассказ о том, как техническое сотрудничество возникло прямо посреди катастрофы и войны.

Память об этом сохраняется по обе стороны моря. В 2013 году российское Общество дружбы с Японией передало музею в городе Хэда репродукцию картины Валерия Шиляева «Шхуна "Хэда" у берегов Камчатки». В японском парке Фудзи-Хироми установлен памятник миссии Путятина и рыбакам, пришедшим на помощь экипажу «Дианы». Маленькая шхуна осталась символом того, что совместно построенный корабль способен связать страны прочнее, чем формальный протокол.

Источник