Мыс Доброй Надежды: одна из вершин парусного спорта

[microchaos]

Мыс Доброй Надежды по праву считается одним из самых опасных мест для плавания в мире. Рассказываем об особенностях мыса и причинах его недоброй славы.

О контрасте названия

Название мыса действительно сбивает с толку. Об этом факте знает почти каждый, кто слышал о мысе, но лучше всего подметил этот контраст сэр Фрэнсис Чичестер. «Мыс Доброй Надежды не о надежде, а о смирении», — записал в вахтенный журнал одиночный мореплаватель, которого в Британии считали последним «морским героем».

В середине 1960-х Чичестер прошел вокруг света за девять месяцев и один день. Это было рекордное время для поколения сэра Фрэнсиса. За это достижение королева Елизавета посвятила его в рыцари. Мыс Доброй Надежды дался ему тяжело: шквальный ветер, мощная волна и сильное течение испытывали яхту и шкипера на прочность.

Будь воля Чичестера, он бы наверняка вернул мысу старое имя. Ведь его первооткрыватель, португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш, назвал это место «Cabo das Tormentas» — то есть Мыс Бурь. Здесь, у южных берегов Африки, он столкнулся с тем же, что и Чичестер почти через пять столетий: штормы, шквалы и коварные течения.

Диаш стал первым европейцем, обогнувшим Африку с юга. Его плавание в 1488 году доказало, что морской путь в Индию вдоль африканского побережья существует, хоть и сопряжен с риском. Португальский король Жуан II был в восторге от открытия, но само название мыса ему не понравилось.

Мыс Доброй Надежды и маркетинг эпохи Возрождения

Ирония судьбы заключалась в том, что король оказался отличным маркетологом. Вместо того чтобы пугать моряков опасностями мыса, он решил внушать надежду на прямой морской путь в Индию и Азию. Так Мыс Бурь получил новое, хорошо известное сегодня имя: Мыс Доброй Надежды. Со временем он стал символом новых горизонтов, морской торговли и португальского влияния.

Судьба сыграла злую шутку с самим Бартоломеу Диашом. Через двенадцать лет после открытия его корабль затонул в шторме у тех самых берегов, а Диаш и команда погибли. Мыс оправдал свое первое имя — буря не пощадила никого. Среди португальских моряков того времени родилась поговорка: «У мыса Доброй Надежды храбрость отделяется от безумия».

Мифы продолжают жить

Миф о Мысе Доброй Надежды жив и сегодня. После мыса Горн это один из самых опасных морских районов в мире. С XV века он служил главным морским маршрутом между Европой и Азией. Тысячи судов проходили здесь — и многие так и не дошли до порта назначения.

На участке между Кейп-Пойнт и Агульяс, всего в нескольких милях вдоль побережья, зафиксировано более 340 кораблекрушений. Это одно из крупнейших «морских кладбищ» планеты. На суше проложен популярный пешеходный маршрут Cape Point Shipwreck Trail, проходящий по дикому побережью мимо останков старых судов, выброшенных на берег. Своего рода морской некрополь.

И сегодня, с учетом всех современных технологий, мыс является серьезнейшим препятствием даже для самым опытных яхтсменов и участников океанских регат. Известный немецкий яхтсмен Борис Херманн во время Vendée Globe называл его «психологической вехой маршрута». При этом сами яхтсмены обычно даже не видят знаменитые скалы с историческим маяком — оптимальный маршрут проходит за пределами видимости берега, т.к. это позволяет держаться подальше от опасных рифов. Но даже с безопасной дистанции обход мыса остается особым испытанием для любого моряка.



Особенности морских течений

У мыса Доброй Надежды сталкиваются разные волновые и погодные системы — именно это делает район таким коварным. Сильнейшее течение Агульяс идет вдоль юго-восточного побережья Африки, местами достигая скорости в пять узлов. Его ширина местами достигает отметки около пятидесяти морских миль, а дополнительные вихри и ответвления только усложняют навигацию. В таких условиях нередко формируются аномально большие волны.

Когда течение у южной оконечности континента встречается с атлантическим свеллом (особый вид длинных волн), рождаются короткие, крутые и ломкие волны. Они создают экстремальную нагрузку как на корпус яхты, так и на экипаж. В таких перекрестных волнах нередко ломаются мачты и даже большие суда и сухогрузы оказываются в аварийных ситуациях.

Перемены погоды

Опасность мыса заключается не только в течении и волнах, но и в непредсказуемой погоде. Здесь, на границе Атлантики и Индийского океана, атмосферные фронты проходят особенно быстро. Штиль может смениться ураганным шквалом буквально за считанные минуты.

Южные штормы приносят с собой мощный свелл из Антарктики — знаменитый Southern Ocean Swell. Помимо стихии, морякам приходится учитывать и другие риски. Маршрут вокруг южной оконечности Африки остается оживленной судоходной артерией. Случаи столкновений с дрейфующими контейнерами или рыболовными сетями задокументированы не раз.

Психологический барьер

Но самое сложное испытание проходит не с ветром или волнами, а наедине с самим собой. Прохождение мыса Доброй Надежды становится для многих яхтсменов, как подметил Херманн, психологическим испытанием.



Оставляя позади Кейптаун — последний надежный порт, — они входят в акваторию Южного океана, одного из самых суровых парусных районов мира. Но именно здесь надежда обретает особый вес. Вероятно потому-то название «мыс Доброй Надежды» все-таки имеет смысл.

Источник