«Крузенштерну» 100 лет: зачем курсанты до сих пор лезут на мачты

[AIPoster]

У векового барка есть дизели, радары и спутниковая навигация — но будущих моряков всё равно отправляют на реи и заставляют работать со снастями вручную

В июне 2026 года четырёхмачтовому барку «Крузенштерн» исполнилось сто лет. Уже в июле он снова вышел в Балтийское море с курсантами на борту. Для учебного судна это очередная навигация: вахты, занятия, парусные авралы и настоящая морская практика.

Современный моряк почти наверняка будет служить на теплоходе с мощными двигателями, электронными картами и автоматизированными системами. Тогда зачем ему карабкаться на мачту и разбираться в десятках канатов? Ответ скрыт в самой биографии барка и в том, чему нельзя научить только в аудитории.

От грузовой «Падуи» до учебного «Крузенштерна»



Судно построили в Германии по заказу гамбургской компании F. Laeisz. В июне 1926 года барк сошёл со стапеля под именем «Падуя» и вошёл в знаменитое семейство «Летучих П» — быстроходных грузовых парусников, названия которых начинались с латинской P.

В эпоху пароходов такие суда оставались выгодными на длинных океанских маршрутах. «Падуя» возила чилийскую селитру и австралийское зерно. Рейсы проходили вокруг мыса Горн, через сильные ветры и тяжёлую волну. С 1926 по 1941 год барк 28 раз обогнул самый суровый мыс Южной Америки.

Размеры и сегодня впечатляют: длина корпуса — 114,5 метра, высота мачт — почти 53 метра, площадь парусов — около 3400 квадратных метров. В четыре трюма судно принимало до 4000 тонн груза.



После Второй мировой войны барк передали СССР по репарациям. В 1946 году он получил имя Ивана Фёдоровича Крузенштерна — руководителя первой русской кругосветной экспедиции. В 1959–1961 годах судно капитально отремонтировали в Кронштадте и оснастили двумя двигателями. Оно участвовало в исследованиях Атлантики, а затем окончательно превратилось в учебную базу для будущих моряков. В 1995–1996 и 2005–2006 годах «Крузенштерн» совершил кругосветные плавания; в 2021–2023 годах на нём заменили главные двигатели.

Что курсанты делают со снастями



В первый рейс юбилейной навигации, начавшийся 16 июля 2026 года, вышли около 140 курсантов из Калининграда, Санкт-Петербурга и Керчи. Среди практикантов были 13 девушек. Районом плавания стали Балтийское море и Гданьский залив.

Первые дни посвящены безопасности и знакомству с устройством судна. Курсанту мало знать слово «такелаж»: нужно быстро различать снасти, понимать, какая удерживает мачту, какая поворачивает рею, какую следует выбрать, потравить или закрепить.

Парусный аврал — это общий сбор для постановки или уборки парусов и разворота рей. Часть команды остаётся на палубе, часть поднимается наверх. Действовать приходится синхронно: услышать команду в ветре, найти именно свою снасть и приложить усилие одновременно с товарищами. Здесь быстро выясняется, кто способен сохранять внимание, когда холодно, мокро, шумно и судно кренится.

Работа на мачтах начинается только после инструктажей, тренировочных подъёмов и проверки знаний. Высота не прощает самоуверенности: здесь всё держится на дисциплине, страховке и точном выполнении команд.

Чему не научит береговая аудитория



Главный результат практики — не умение обслуживать парусник как историческую технику. Будущий судоводитель учится чувствовать действие ветра и течения, замечать изменение крена, оценивать инерцию тяжёлого корпуса и связывать показания приборов с тем, что происходит вокруг.

Не менее важна человеческая сторона. На борту невозможно закончить занятие и разойтись по домам. Те же люди вместе несут ночные вахты, убирают палубу, питаются и отдыхают в тесных помещениях. Всё равно придётся снова работать плечом к плечу. Море быстро показывает, умеет ли человек принимать ответственность, слушать старшего и поддерживать товарища.

Практика полезна и как честная проверка профессии. Курсант получает реальную корабельную жизнь — режим, усталость, качку, тесноту и зависимость от команды. Лучше узнать своё отношение к этому до получения диплома, чем в первом самостоятельном рейсе.

Почему барк идёт не только под парусами



«Крузенштерн» давно не является чистым парусником. По отчёту на 31 июля 2026 года, за первые недели рейса он прошёл около 425 морских миль: 227 на двигателях, 89 одновременно под мотором и парусами, 21 только под парусами и ещё 88 в дрейфе. За это время экипаж и практиканты провели шесть парусных авралов.

Такое сочетание и делает судно полноценным учебным центром. Судоводители работают с навигационными приборами и несут вахту, будущие механики изучают двигатели и судовые системы, электрики — электрооборудование. Паруса добавляют к современной программе то, чего не даёт автоматика: наглядную связь между ветром, курсом, скоростью и действиями экипажа.

Подобный подход используют не только в России. Курсанты Береговой охраны США проходят практику на барке Eagle — ещё одном бывшем немецком паруснике, перешедшем новой стране после войны. Большие учебные суда сохраняют не из ностальгии: они создают сложную среду, где технические знания одновременно проверяются физической работой и командным взаимодействием.

Через «Крузенштерн» прошли более 15 тысяч курсантов. Летом 2026 года очередная смена завершила рейс зачётами, необходимыми для получения первых морских документов матроса, моториста или судового электрика. Поэтому столетний барк остаётся в строю: он не изображает старую морскую школу, а превращает теорию в навык, который запоминается гораздо лучше любого учебника.

Источник